?

Log in

No account? Create an account
Полные рецензии по ссылкам.

1. Фаддей Булгарин – Произведения 1825 - 3*
Булгарин только входил в литературную жизнь. Он ещё не создал подлинно крупных произведений, хотя пытался к тому проявлять рвение. Вся его дальнейшая жизнь пройдёт через решето из почтительного уважения к творчеству у одной части читателей и полного отвращения – у другой. Отчасти Фаддей это предвидел. От твёрдо понимал – ему будет практически невозможно создать о себе благоприятное впечатление. Во многом это связано с его происхождением, в том числе и сомнительным для жителя России прошлым. Но и это являлось благом, поскольку имея разносторонние впечатления от доставшегося на его долю, Булгарин имел возможность трактовать происходящее на иной лад, для кого-то воспринимаемого в качестве критически ценного. Одним из произведений, позволяющим именно таким образом трактовать литературные труды Фаддея, стало повествование “Бедный Макар, или Кто за правду горой, тот истый ирой”, согласно которому главному герою постоянно указывалось на его рождение близ границ Пруссии, вследствие чего его творческим изысканиям постоянно чинились препятствия.

2. Фаддей Булгарин – Произведения 1826-30 - 3*
Рассматривая произведения Булгарина, не видишь толком самого человека. Современники о нём редко отзывались действительно добрыми словами, особенно если речь шла о литераторах. Но в таких особенностях пусть разбираются биографы – им есть о чём гадать, особенно о симпатиях к Фаддею на высшем уровне, возникшем после воцарения Николая. Булгарин продолжал писать небольшие произведения, вроде следующих: Две стороны; Компас мнений, или Слова и дела; Публика и журналист; Добро и зло, или Опыты экспериментальной философии, Званый обед; Зозо, или Рецепт: как разориться от приличий; Искатель. К другим работам, написанным в период с 1826 по 1830 год, предлагается присмотреться чуть подробнее.

3. Нил Сорский – Послания и завещание (начало XVI века) - 3*
Жить на благо другим, как гласят речи светильников прошлых веков. Не за то боролись деятели от веры во Христа, дабы заниматься стяжательством. Но и за то они боролись тоже, если вести речь об ином восприятии религии. Нил Сорский оставался сторонником скромного существования, никогда во вред другим не действуя. Всему судьёю является Бог, потому не может верующий человек жить без оглядки на ожидающее его после смерти наказание. Для потомков сохранилось четыре послания и завещание, посему предлагается обратиться прежде всего к ним.

4. Константин Паустовский – Рассказы 1912-29 - 3*
Литературный путь Паустовского, тогда ещё за подписью К. Балагин, начинался с рассказа “На воде” (1912), в дальнейшем получивший продолжение в произведении “Четверо” (1913). Константин описывал им увиденное. Его захватило путешествие на пароходе, он оказался в окружении красок, и не мог не высказать эмоционального впечатления. В оттенках пасторального живописания словом Паустовский сообщал на страницах киевских изданий собственные переживания. Так Константин сделал первый шаг в литературу, но только им и ограничившись, замолчав на несколько лет.

5. Константин Паустовский – Рассказы 1931-35 - 3*
Занятый написанием более крупных произведений, заслуживший славу создателя исследовательских работ “Кара-Бугаз” и “Колхида”, Паустовский с 1930 года словно обходил стороной малую художественную прозу. Если он к ней и обращался, то писал сумбурно, нагружая сторонними размышлениями и не позволяя читателю сконцентрировать внимание на определённом. Так 1931 год – это только рассказ “Снега”, он же после публиковавшийся под названиями “Пятый день” и “Московское лето”. А 1932 год – рассказ “Медные доски”, в той же мере не оставлявший у читателя чувства удовлетворения от знакомства с творчеством Константина.

6. Константин Паустовский – Рассказы 1936-37 - 3*
В 1936 году Паустовский был настроен лирично. Его уже не тяготила необходимость прославлять путь советского государства к коммунизму. Он заработал себе имя, отчего брался за обыденные, либо исторические сюжеты. У него зарождался интерес к описанию впечатлений от им увиденного, тем возвращаясь к волновавшему его в 1912 году. Приятнее казалось описать путешествие, разобрав его на составляющие, нежели погружаться в нечто, уже не доставлявшее удовольствие.

7. Константин Паустовский – Рассказы 1939-40 - 3*
1939 год – это год приобщения Константина к проблематике понимания значения леса для русского человека. Устойчивого общепринятого мнения не существует. Суждения разнятся от неуживчивого отношения именно русских к лесным насаждениям, о чём читатель мог узнать из произведений классика литературы Мельникова-Печерского, до точки зрения Паустовского – полностью противоположной – согласно которой русские издревле стремились оберегать лес, видя в нём средство защиты от набегов хотя бы тех же кочевников. Пока ещё Константин продолжал прорабатывать такую позицию, а из-под его пера вышли произведения “Мещёрская сторона” и рассказ “Старый чёлн”.

8. Константин Паустовский – Рассказы 1941-43 - 3*
1941 год – начало Великой Отечественной войны. Требовалось писать для пробуждения в народных массах чувства осознания необходимости задействовать всевозможные резервы, чтобы отразить агрессию бронированной сплочённости солдат Третьего Рейха. Для этого не было обязательным обращаться к теме фронта. На передовой проявлять отвагу важно и без лишнего напоминания, либо сурового взгляда в спину сотрудников НКВД. А что происходило в тылу? Там свершались геройские поступки, даже людьми – причастными к тому опосредованно, в силу имевшегося единого для всех горя, в том числе и горя каждого персонально, поскольку не осталось семей, не узнавших горечь от потери родных.

9. Константин Паустовский – Рассказы 1944 - 3*
В 1944 году Паустовский вернулся к военной теме. Теперь уже будто бы не настолько серьёзно, делая войну обязательным фоном для повествования. Минуя пафос, именуемый соцреализмом, Константин творил для современников, стараясь отдалить находящихся в тылу от передовой. Ежели где-то гремят бои, то на просторах Союза остались места, позволяющие человеку порыбачить для удовольствия. Как раз о том читатель мог узнать из рассказа “Степная гроза”.

10. Константин Паустовский – Рассказы 1945-53 - 3*
Теперь, оглядываясь назад, вспоминая прошедшую войну, но не ощущая разительных перемен в обществе, старательно не замечая государства в руинах и не придавая значения предпринимаемым усилиям к восстановлению, Паустовский сосредоточился на собственных чувствах. Он мог обратиться к прошлому, вспомнить юность, либо отдаваться лицезрению природы. Но пока шёл 1945 год, и Константин сообщил о возвращающихся с фронта бойцах, едущих домой, но бывших в совершенной безвестности, к чему они вернутся. Застанут ли в живых родителей, в каком состоянии их жёны, дети, оставленное на попечение селян или горожан хозяйство. Константин настолько не заглядывал в действительность, написав рассказ “Белая радуга”. Согласно его сюжета получалось, что солдат ехал через Москву и желал встретиться с девушкой, которая его не знала. Другие рассказы за тот же год – это “Поздняя весна” и “Дождливый рассвет”. Война опять уступала место пасторальным впечатлениям.

11. Константин Паустовский – Рассказы 1954-66 - 3*
С войны Паустовский словно и не писал отдельных рассказов. Он делился крохами, может устав выражать впечатления, либо полностью отдаваясь крупной форме. Ныне есть выражение – расписывать ручку. По аналогии – Константин не давал засохнуть чернилам печатной машинки. Так в 1954 году он уберегал машинку с помощью рассказа “Днепровские кручи”, заодно поделившись размышлением “Рождение рассказа”, тем предваряя сборник очерков “Золотая роза”. Паустовский серьёзно задумался, глядя на трудящихся вокруг людей. А для чего живёт писатель? Если его просят написать о том же трудовом народе, как он то осуществит, не имея схожего опыта? И придумал Константин написать о писательском ремесле. Какая же это трудная профессия! Нужно грамотно донести до читателя чужие чаяния, чтобы всякий сказал: до чего же правдиво написано! Отправился ради этой цели Паустовский к старому другу, описав всё, что с ним в пути случилось.

12. Повесть о Псковском взятии (начало XVI века) - 3*
Московское княжество к 1510 году ещё не собрало всех земель русских. Но и со взятием Пскова объедение не было завершено. Ещё оставалось найти лад с рязанцами, жителями древнейшего форпоста на границе между Русью и южными пределами. Пока же к Москве пожелал отойти Псков, чьи граждане устали от противостояния между славянами и рыцарями с запада. Не проходило и пяти лет, чтобы к воротам псковитян не подходила волна очередных горе-завоевателей. Да и сам Псков – республика с подобием новгородского устава, желавшая видеть во главе избираемых населением города князей. Были среди них князья из Рюриковичей, но порою власть доставалась выходцам из литвы. Кто же не вспомнит Довмонта, пришедшего извне, но закрепившего за Псковом право на самостоятельность от Новгорода. Спустя два столетия псковитянам пришлось задуматься – оказаться пленёнными силой или добровольно покориться московскому князю.

13. Валентин Непомнящий “Пушкин. Русская картина мира” (1999) - 3*
Когда сказать совсем нечего, начинается академизм. То есть вспоминаются материи, далёкие от основного смысла содержания. Наполнение происходит за счёт отсылки к древним временам, порою библейским. Иногда иного не остаётся. О чём же можно было рассказать, сообщая нечто о Пушкине? Казалось бы, рассмотренного прежними поколениями достаточно. Но дух исследовательский остановить нельзя. Тогда можно заново раскрыть темы, уже относительно современного дня, потому как всё связанное с исследуемым объектом трактуется в ином свете. Ежели за дело брался советский пушкинист – он поступал согласно социалистических представлений, с удовольствием находя подтверждение утверждению типа: главным героем в “Борисе Годунове” является народ. Но нужно стоять выше этого – решал Валентин Непомнящий, предпочитая, вместо проведения параллелей между Марксом и наследием Пушкина, обращаться к библейским мотивам, причём начиная сразу с сюжета об Адаме и Еве.

14. Екатерина II Великая – Переписка с Григорием Потёмкиным (1769-91) - 3*
От знакомства и привязанности до крепкой дружбы – так можно охарактеризовать отношения между Екатериной и Григорием Потёмкиным. На сегодняшний день известно более тысячи писем и записок, которыми они обменялись. Ещё больше осталось неизвестным – скорее всего истлев от времени, либо и вовсе быв уничтоженным ещё при их жизни. И всё же потомок может проследить, с чего начинаются великие дела. С обыкновенных скромных просьб поверить в способности и позволить постоять за Отечество. Именно так поступил Потёмкин в 1769 году, испросив личного разрешения императрицы, дабы дозволила она ему отправиться на войну. Григорию осталось проявить отвагу, после чего для него случилось невообразимое, приведшее к неувядающей в веках славе.

15. Николай Карамзин “Бедная Лиза” (1792) - 3*
Откуда-то из-за границы привёз Николай сюжет о девушке-цветочнице, влюбившейся в молодого повесу и оставшейся не у дел. Уже не в форме поэмы, дабы избежать сравнения с “Графом Гвариносом”, чистейшей прозой – подобно недавно изданным “Письмам русского путешественника”, Карамзин поведал печальную историю. Он сразу сказал читателю о хорошем знании Москвы, о частых прогулках по её окрестностям. И будто бы довелось ему увидеть обветшавшую избушку, где тридцать лет назад жила Лиза, да с той поры там более никто не обитал. Как знать, настолько верную информацию ему, как герою-рассказчику, сообщил некий Эраст, выступивший горемычным любовником. Не имея сил поведать правду о былом до конца, он романтизировал прошлое, списав собственные огрехи на пылкость девичьих чувств.

сайт - 47 месяцев

Скоро сайту исполнится четыре года, а я на днях перешагну за возраст Христа. Наступает время собирать камни, ибо сделанного достаточно, причём в отчуждении от всех и вся. Если соотносить собственную жизнь с существованием Иисуса, видишь некое отстранённое подобие - он при жизни обрёл малое, заслужив почитание сугубо много после. И сделано то было не его руками, а благодаря последователям. Причём, ежели верить литературным источникам, извратившим понимание учителя, представив в понятном более им виде. Ещё порядка шести веков не утихали диспуты мужей от религии, не сумевших придти к единой точке зрения о сущем и спустя две тысячи лет. Впрочем, я отклонился от основной темы сообщения.

Не сомневаюсь, мои критические заметки находят широкое применение. Они служат в качестве базы для дальнейшего развития мысли. Найдя где-то в интернете, в данном случае - на моём сайте - или, такое вполне вероятно, скачав одну из мною изданных книг - люди извлекают полезные мысли и находят применение на практике. И не только в отношении юных умом должно сие наблюдаться. Очень вероятно - к такой практике склоняются и учителя. Ведь каждому должно быть понятно - не дано человеку осилить обилие книжной информации. Гораздо проще прибегнуть к стороннему источнику, где пусть и нестандартно, но всё-таки кем-то уже создано полезное к усвоению зерно.

Случайно отметил появление ещё одного упоминания моего труда в научной статье. Пускай в отчестве там изменили В. на А., тем приписав мне в отцы человека с именем Куприна, ибо по нему та статья и писалась. Гнаться за течением реки бесполезно. Журнал опубликован ещё, кажется, в декабре. Следовательно, пусть я останусь в научной среде на короткое время К. А. Труниным. Главное, замечен. Была использована не просто безликая ссылка, а целое предложение. Этакая минутка гордости за себя. :]

Да, на меня часто ссылаются, если находят подтверждение своим мыслям. И больший спрос на критические заметки, где я эмоционально неистовствую. Чем заметнее экспрессивность в моих словах, тем активнее работает мозг у читающего. Говорил бы я пустопорожнее... Но говорю существенно важные вещи, согласно выработанному мировоззрению. К чему это я? Просто на меня дважды сослались на одном правозащитном сайте, ратующем за необходимость уберегать детей от западного и советского ощущения действительности. Личную точку зрения на этот счёт я оглашать тут не буду. Однако, всё же замечу, что каждый видит лишь нужное ему, не обращая внимания на складывающееся понимание с нами происходящего в общем.

Сколько бы меня не спрашивали - я с каждым мгновением сильнее склоняюсь к необходимости соглашаться с мнением собеседников. О плохом ли он станет говорить или хорошем, то не суть важно. Каждый из нас неизменно прав. И пытаться повлиять на мировоззрение нужно не методом убеждения с помощью беседы, нужно проникнуть в те обстоятельства, при которых происходило становление общающегося с тобой человека. Нужно понимать - даже рабы могут оказаться счастливыми, как раз несчастные от свободы, попробуй им оную предоставить. Впрочем, опять я отдалился от сути.

С намеченного пути пока сходить не собираюсь. Обстоятельств новых со мной не произошло. Жизнь протекает в размеренном ритме. Экстраординарного не ожидаю, и не хочу. Новый 2019 год планирую провести без резких подвижек, если не говорить о переменах, не связанных с моим ощущением бытия. Скажу по секрету - впору садиться и писать книгу на злобу дня. Хотя, сколько не пытался начать, не могу заставить себя воплотить художественный замысел полностью.
Полные рецензии по ссылкам.

1. Теодор Агриппа д’Обинье “Трагические поэмы. Книга V. Мечи” (1616) - 3*
Ветер из преисподней подул. Бог утратил полномочия свои. Поставлен над Францией Вельзевул. Утонуло всё в крови. Тиран у власти – как же так? Отчего сии напасти? Почему француз французу враг? Невероятное случилось – был спор. Миру теперь явилось право лицезреть позор. Причина спора проста – Бог решил провести эксперимент, перепоручив людские сердца и души отдав Сатане на короткий момент. Обещал Вельзевул зажечь задор людей, что от Бога они откажутся вмиг, он пользовался умело властью своей и удалил понимание Бога на множество лиг. Чтят его вроде, воздавая почёт мира Творцу. Сохраняется вера в народе, искупают грехи, неся деньги святому отцу. Но под маской Бога Сатана, собирает он из душ урожай, для того лучшая возможность – война, и распря людская, и общий раздрай.

2. Теодор Агриппа д’Обинье “Трагические поэмы. Книги VI-VII. Возмездия. Суд” (1616) - 3*
Пониманию нужно время, не сейчас всё удаётся познать, не определишь то бремя, что мешает свободно дышать. Жизнь прожив, оглядываясь назад, чашу горя испив и почёту на старости рад, Обинье к заключительным главам “Трагических поэм” подошёл, он достаточно сказал и теперь молвить решил откровенно, он думает, что всё теперь точно учёл, и скажет он полезное потомку непременно. О чём же он сказать решился? Про Бога повёл речь опять. Он твёрдо с мнением своим определился, уверен, проникновенно сможет рассказать. И видится ему сущность Всевышнего, он над всем, и всё – есть он, а значит ничего не происходит лишнего, всему удел заранее определён. И думать придётся, будто человек не вершит судьбу сам, даже жизнь просто так не оборвётся, но ход таких мыслей – словно туман. Вне Бога человек, но при Боге всё же, потому жизнь напоминает бег, да есть цели на пути гораздо победы дороже.

3. Теодор Агриппа д’Обинье “Жизнь, рассказанная им его детям” (1617-30) - 3*
Лучше нет того повествования о человеке, нежели он решился рассказать сам. Сколько бы не было правды в его словах, к какому бы он не прибегал обелению себя перед потомками – он должен создать именно тот образ, по которому его и требуется запомнить. Среди трудов Обинье есть повествование, названное довольно странно, однако полностью передаёт суть содержания. Но, уже с первых строк становится понятным, данный текст не предназначался для широкого доступа, наоборот Агриппа настаивал на запрете оглашения кому-то кроме семьи. За сто лет и не такие просьбы перестают иметь значение, поэтому однажды описание жизни Обинье стало общедоступным, вместе с тем и прояснились эпизоды прошлого, особенно интересные в связи с французскими религиозными войнами второй половины XVI века.

4. Повесть о царице Динаре (начало XVI века) - 3*
Где оплот православия русскому человеку искать после падения Царьграда перед турками? В стране собственной. Но имелись и страны другие, таким же оплотом некогда слывшие. Примером Иверия поставлена, что некогда власть имела от Бога данную, которой царица Динара пользовалась, народов спесь соседних успокоить умевшая. И даже самих персов, чей стан широко раскинулся за горами Кавказскими по ту сторону, что за морем Хвалынским. Ту царицу потомки помнят под именем Тамара. Но подробности, из повести о ней русской узнаваемые, к ней относились опосредованно, ибо по тому же сюжету слагались повествования о мужах древности, совершавших сходные поступки и обязательно одерживавших победу над противником.

5. Повесть о старце, просившем царскую дочь себе в жёны (конец XV века) - 3*
Проблемы современного дня проистекают согласно исходным данным, заложенным через восприятие сказок. Это служит наглядным свидетельством, насколько литература способна не только выковывать требуемое государству население, но и помогает живущим внутри государства людям самим лучше себя понимать. Если касательно нравов жителей иностранных держав имеется чёткое мнение, согласно их же литературных сюжетов, то в отношении русских у русских же не всегда складывается верное представление. И, опять же, национальное самосознание сложилось и благодаря христианству, имевшему огромное значение для миропонимания. К тому же придётся признать, некоторое воспринимаемое за благо – есть червоточина, мешающая жить по настоящей справедливости.

6. Повесть о Луке Колочском (конец XV века) - 3*
Колоцкий монастырь, что под Можайском в селе Колоцком, получил в качестве истории о своём возникновении повествование о греховных делах некоего Луки в самом начале XIV века. Тот Лука нашёл на дереве икону с изображение Богородицы, сумев с её помощью обогатиться. Он вступил в конфликт с тамошним князем Андреем Дмитриевичем, одним из сыновей Дмитрия Донского. Знакомящемуся с повествованием становилось известно, как Лука извлекал прибыль, настолько утратил связь с действительностью и был в итоге проучен. Данную историю можно считать сказом о возможности образумить всякого, для чего достаточно пригрозить физической расправой, а то и оную на самом деле осуществив. Пусть сказ не кажется поучительным, зато отражает наиболее адекватный способ воздействия на людей, не способных понять язык человеческого общения.

7. Повесть о Тимофее Владимирском (конец XV века) - 3*
Не знаешь, где правду искать, а где ложь, когда о народных преданиях думать начинаешь. На веру принять всё-таки, али высказать сомнение? Вот есть история про священника Тимофея из Владимира, что согрешил в пятницу – сперва отведал скоромного, а после и вовсе делом занявшись постыдным с симпатичной девицей, и не где-то, а прямо в церкви. Убоялся тот Тимофей наказания от мирян, либо Всевышнего. Бросил всё у него бывшее, облачившись воином. Кинулся искать спасение в землях татарских, осев возле Казани. Принял он там веру сарацинскую, обзавёлся жёнами и на службу к хану тамошнему подался. Жесток стался Тимофей, особенно к пленным русским. Сопровождал он их, когда то требовалось. И всё-таки щемило в груди у Тимофея, раз он песни пел на родном языке об оставленном им доме. И случилась ему возможность вернуться обратно, чему боязнь быть наказанным мешала.

8. Андрей Волос “Хуррамабад” (1989-2000) - 3*
Людская ненависть неискоренима. Было бы из-за чего ненавидеть, как за пролитием крови дело не станет. Ярчайшее представление об этом – картина в прошедших через развал Союза советских республиках, чьё население вступило в острую конфронтацию по принципу свой-чужой. Ни в чём не уступало происходящему и ситуация в Таджикистане – особом регионе, толком самостоятельно никогда прежде не существовавшем, ставшем единым под властью коммунистической идеологии. Пусть исторические предпосылки вносили коррективы, однако приходилось считаться с действительностью – так к Узбекистану отошли близкие к персидской культуре Самарканд и Бухара. Что до таджиков, то они говорили на отличающем их от всего Союза языке – на таджикском, который скорее определяется в качестве окающего диалекта персидского. В результате народного недовольства в Таджикистане пострадать пришлось не только русским – под удар попали армяне и турки-месхетинцы.

9. Фаддей Булгарин – Восточные повести и рассказы 1822-26 - 3*
Тема Востока не одна из основных в литературных опытах Булгарина тех лет, но составила некоторую часть его творчества. Более, пусть и опосредованно, представленная “Философским камнем”, она нашла воплощение в следующих произведениях: Милость и правосудие, Раздел наследства, Закон и совесть, Искатели клада, Правосудие и заслуга, Фонтан милости, Человек и мысль. Некоторым из них Булгарин присвоил подзаголовок сказки, чему-то дал именование аполога, подразумевая тем подобие притчи. Смысловое содержание – мудрость, должная быть понятной каждому, кто способен здраво рассуждать. Неизменной характерной особенностью является убеждение в необходимости призывать людей жить в согласии друг с другом, помогая нуждающимся и не отказываясь принять, когда решают помочь уже тебе.

10. Фаддей Булгарин “Правдоподобные небылицы, или Странствование по свету в XXIX веке” (1824) - 3*
Каким будет будущее? Булгарин заглянул на тысячу лет вперёд. Он дал представление об уникальном случае – человек упал за борт корабля между Санкт-Петербургом и Кронштадтом. Каким-то образом его тело оказалось погруженным в состояние анабиоза. В ХХIX веке он был обнаружен и пробуждён обратно к жизни. Кажется понятным, теперь он обращается к людям прошлого, указывая им на то развитие, к которому они должны стремиться, а также поведал о пороках общества, должных быть обязательно искоренёнными. Но каким образом можно было узнать о его мыслях? Придётся согласиться с фантастическим допущением. И как бы не фантазировал Булгарин, ещё рано говорить, насколько он был прав или ошибался в своих предположениях.

11. Фаддей Булгарин – Произведения 1823-24 - 3*
Среди ранних работ Булгарина трудно выделить определённое направление. Скорее нужно считать, Фаддей писал обо всём. Остаётся дать краткий перечень составленных им трудов. На историческую тему: Освобождение Трембовли (происшествие XVII столетия). Из прочих: Извозчик-метафизик; Как жаль, что я не богат, и хорошо, что я не богат; Подписка на журналы (сцена из частной жизни), Человек и совесть, Новый год, Очки; Новое значение старых слов, или Беседа у человека прошедшего столетия. Об остальных произведениях можно сказать чуть более подробней.
Полные рецензии по ссылкам.

1. Всеволод Н. Иванов “Императрица Фике” (1967) - 3*
Разговоры вокруг воцарения Екатерины Великой полны неоднозначности. Особенно это наглядно в художественной литературе. Всякий мастер пера сказывает известные ему события на собственный лад, из-за чего исторические лица превращаются в персонажей, обречённых следовать за фантазией потомков. Чем же сумел отличиться Всеволод Иванов? Он не стал излишне отдаляться касательно самой Екатерины, однако сделав то в отношении Фридриха II – короля Пруссии. Действие на том и построено, что русский народ не склонен принимать иностранные веяния, особенно когда это затрагивает его интересы. Читатель просто обязан будет к концу повествования понять, что Петра III погубила склонность к немецким порядкам. Хотя, всё скорее сложилось именно так, как оно произошло. Но ведь Иванов имел право на собственную точку зрения, которой он и поделился с читателем.

2. Райдер Хаггард “Священный цветок” (1915) - 3*
У английских писателей не так-то просто установить, когда то или иное произведение было написано. Например, что считать за дату издания “Священного цветка”? Можно дату первой публикации отдельным изданием – это 1915 год. А можно взять во внимание журнальный вариант, выходивший годом ранее. А если нет точных сведений, остаётся разводить руками. Лишь кажется, будто время написания – не является существенно важным. Но ведь из-за подобных неточностей допускаются ошибки в суждениях. Потому и возникают домыслы, ибо иначе не получится размышлять. Ведь отчего-то Хаггард вернулся к циклу об Аллане, и всё-таки не Первая Мировая война его к тому подвигла.

3. Райдер Хаггард “Дитя из слоновой кости” (1916) - 3*
А был ли слон? Определённо слон был, но был ли он в прежней книге о похождениях Аллана Квотермейна? Легко запутаться, особенно учитывая случившийся в творчестве Хаггарда кризис. Завязка очередной книги построена по тому же принципу, но на этот раз не на просторах Африки, а где-то в тихом уголке Англии, куда отправился главный герой цикла, чтобы пострелять с друзьями фазанов. Читатель привык ожидать раскрытия повествования, покуда Райдер не удовлетворит собственный интерес к охотничьему ремеслу, тем более к такому, до какого он ещё не нисходил. Охотиться на птицу, причём без угрозы для жизни стрелка – весьма необычное обстоятельство. Тем не менее, охотиться на фазанов накладно – требуется значительная сумма, ибо всякая работа должна быть оплачена. Собирать фазанов не просто, считать их ещё труднее, а самое сложное – определить, чья пуля сразила птицу. Что же, разобравшись с особенностями стрельбы по обитающим на Туманном Альбионе созданиям, Райдер оказался готов поведать историю про путешествие за древним артефактом, представляющим интерес для узкого круга лиц.

4. Повесть о Петре, царевиче Ордынском (конец XV века) - 3*
Как не сказать о силе русского народа, что манила завоевателей отринуть прошлое, став частью социума россиян? Ярким примером того стал чингизид Даир, приходившийся Берке племянником. В 1253 году он услышал речи Кирилла (архиепископа Ростова), бывшего в то время в Орде. Проникнувшись рассказами о чудесах христианских святынь, убедившись в чудесных свойствах поступков самого Кирилла, Даир вернулся с ним в Ростов, приняв христианство и став с той поры прозываться Петром. Сей монгольский отрок отказался от наследства отца, раздал имевшееся у него бедным, а на оставшееся возвёл церковь.

5. Александр Ревич “От переводчика Трагических поэм” (1992) - 4*
Всё это было! Было это! И вот опять всё повторилось. Куда не направляй ты взор, ведь ничего, увы, не изменилось. Опять! Опять позор. Нет, старания напрасны будут, как не взывай ты к совести людей, тебе и рифма не нужна, покуда люди остаются хуже сволочей. Такая истина нам издревле ясна. Для того прошлое подаётся в качестве примера, кто бы брался его изучать, пусть лучше теплится в надежду вера, чем проявить терпение и об ошибках собственных узнать. В том тягость мысли, благо литература сохраняет в века канувшего след, и вроде мы к тому привыкли, но не понимаем источника всех нынешних бед. Что же, оглянитесь назад, возьмите Ревича стихи, не из стремления переводить Обинье он старался. Александр показывал тем устремления свои, дабы звон мечей ушей мирного люда никогда не касался.

6. Теодор Агриппа д’Обинье “Трагические поэмы. Сочинитель к своей книге” (1616) - 4*
Он сочинил творение. И как же ему быть? Забыть как наваждение? И память о нём смыть? Но не таков Агриппа. Нрава он не таков. Им ни минута не забыта, в его власти магия слов. Он так писал, как до него никто не мог писать. Он сочинял, на тысячу в строках сбивался. Может потому и смог великим он поэтом стать, поскольку ярким поэтом всегда быть старался. Кто же он – Агриппа Обинье? Сей муж не ведом каждому потомку. Не измеришь талант его сотней лье и не сложишь в котомку. Как писал Обинье, с тем разве соловью сравниться. Писал он о добре и о зле, но не мог с несправедливостью смириться. Пришлось ему однажды остановиться, осмысленно всмотреться в горизонт, мудростью греков и римлян он предпочитал насладиться, в мыслях отправляясь на какой-нибудь понт. Там, где-то в выси, где гора Парнас: где музы живут. Оттуда нисходит поэзии Агриппы суть до нас. Герои его поэм в наших сердцах родятся и умрут.

7. Теодор Агриппа д’Обинье “Трагические поэмы. Книга I. Беды” (1616) - 4*
И снова бой, и снова слёзы, и снова дождь, и снова грозы. Звучит набат, и битва мнится, идёт на брата брат, опять беда свершится. Как некогда убитым стался Рем, что лёг под Ромула ударом, так и поныне ясно всем, с чего объято всё пожаром. Ведь ненавидит человек людей, он кровь чужую постоянно льёт, и бить предпочитает он больней, покуда жизнь чужую тем не оборвёт. Таков человек, порядки с рождения его таковы, и длится это из века в век, и независимо от страны. Франция или край другой, варваров стан или республиканская держава, под звуки барана или вой людской, случится обязательно расправа. Придут потомки, где отцы их в счастье жили, оставят лишь обломки, поставят плиты на могилы. И вот так было, повторится ещё не раз, отчего-то сердце вмиг остыло, и в лучшее надежда мимо пронеслась.

8. Теодор Агриппа д’Обинье “Трагические поэмы. Книга II. Властители” (1616) - 4*
Что с миром происходит? Что за порядки ныне стали? Но может теперь всяк усвоит, иное было когда-то едва ли. Вот есть воровство – это, понимайте, как люди при деле. Потаскухи слывут за жриц любви. А, допустим, трус – это тот, кто с опаской идёт к цели. Так каждый обеляет поступки свои. Смердит округа, смрад сей не унять, предать почётно стало друга, Макиавелли помог мудрость данную понять. Так отчего не вооружиться пращей и не пойти Давидом на Голиафа? Всё оттого, что иная жизнь с вами наша, за зло против зла ожидает добродетельного плаха. Хитрецов полно – с уделом подобным суждено мириться. Есть даже такое ремесло, властвовать людьми иначе будто не годится.

9. Теодор Агриппа д’Обинье “Трагические поэмы. Книга III. Золотая палата” (1616) - 4*
Разве есть место на Земле, где правит справедливость? Не с приторной улыбкой соблюдаемый закон, не выдаваемая за правду лживость, и не предел, что назван Рубикон. Скажите, где искать? Мы Золотой палатой то место назовём. Но, кажется, суждено устать, ведь всё равно его мы не найдём. Всё объясняется, и каждому понятно должно быть, ничего ведь не изменяется – ничего не изменить. Может к Богу обратить мольбы? Был бы в том толк. Не те ныне за идолов установлены столбы, на фоне их и божий глас давно замолк. Что остаётся? Уповать. Иного не даётся – лишь страдать.

10. Теодор Агриппа д’Обинье “Трагические поэмы. Книга IV. Огни” (1616) - 4*
Все верят в ад, как после смерти наказанье. Пусть будет всякий рад, и пусть запомнит всяк преданье. Не ад нас ожидает на том свете, нет ада там – где его нет, а если хотите в ад вы верить… верьте, и мучайтесь оставшееся количество вам лет. Есть ад на самом деле – он Земля. А есть ли рай? Хочется знать. Проверить того, увы, нельзя. Никто не сможет кущ небесных показать. Ад на Земле – не смейте с этим спорить. Тут черти всюду, чёрт и человек сам. Остаётся к смерти путь других чертей ускорить, не ведая – из пекла это самый скорый выход к небесам. Вам в доказательство прошлое даётся, с такими зверствами и чистилище не сравнится, ни в каком загробном аду такого количества зверств не найдётся. Остаётся глаза закрыть, тем от пылающих гневом душ людских закрыться.
Полные рецензии по ссылкам.

1. Борис Заходер “Избранное” (1981) - 3*
Хотите яркого поэта пример? Садитесь, перед вами Борис Заходер. Он детям стихи посвящал, оттого и популярным стал. Но как же так? Возможно ли такое? Поэтом стал человек, сочинявший простое. Вроде рифма хромает, в строках лишь задор. Надежда на юного читателя, не выскажет ребёнок укор. Шальные вольности, фантазии буйство и рваная строка – на редкость у Заходера лёгкая рука. Ему всё простится, поскольку надо прощать, ведь детям хочется мир окружающий знать. И Борис брался, прилагая немало сил, отчего и поныне юному читателю мил. Пред нами “Избранное”, вобравшее значимые части Заходера трудов. Давайте узнаем, на самом деле Борис был каков.

2. Василий Тредиаковский “Сочинения. Том III” (XVIII век) - 3*
Всего Смирдин издал четыре тома сочинений Тредиаковского. Но нужно учесть то обстоятельство, что второй том был разделён на две части, вместив весь перевод Василием “Тилемахиды”, будто тем указывая на центральное место в творчестве. Третий том продолжил знакомить читателя с трудами российского классика, показывая размах устремлений. Тредиаковский всерьёз собирался наставлять учёных мужей на необходимость внесения изменений в русский язык. Для начала Василий предлагал упростить алфавит, оставив в нём тридцать букв, при этом обосновывая каждую из них. Однако, потомок обязательно приметит нарочитое желание Тредиаковского использовать S на месте привычного З. Это лишь верхушка содержания третьего тома. Давайте разбираться подробнее.

3. Фредрик Бакман “Вторая жизнь Уве” (2012) - 3*
“Вторая жизнь Уве” – это “Отцы и дети” на шведский лад. Перед читателем старик, не желающий принимать технические новшества. Такой старик для Европы кажется редкостью. Это в той самой Европе, где следом за техническими новшествами идёт слом социальных представлений о действительности. В той самой Европе, ратующей за всеобщую либерализацию взглядов. И вот в Швеции появляется автор – Фредрик Бакман – взявшийся напомнить о старых ценностях. Оказывается, не дело залипать в телефоне, пользоваться автоматическими трансмиссиями и все прочим, призванным облегчать жизнь. Гораздо проще взять в руки верёвку, намылить и сделать шаг, после чего будет уже не важно, каким образом Европа продолжит целенаправленное движение к клоаке. Во все времена старшее поколение высказывало недовольство пришедшей им на смену современности. И Уве как раз из таких. Просто он дожил до седин, а вокруг него возросло поколение европейских нигилистов, чьё отличие от российской молодёжи конца пятидесятых и начала шестидесятых годов XIX века заключается в превалировании собственной личности, при полном безразличии к прочему. Правда и тут Уве повезло – он найдёт отзывчивых людей, способных оказать ему поддержку.

4. Владимир Войнович “Монументальная пропаганда” (2000) - 3*
Вам говорят, а вы не верьте! Не верьте ничему, в чём бы вас не убеждали. И может быть тогда вы сохраните разумное осмысление действительности. Как пример: линия поведения коммунистической партии Советского Союза. Этот орган, изначально напоминавший рой, однажды впал в долгое унылое молчание, уподобленный рупору власти. Исходящее от одного – становилось мнением всех. Сперва приходилось без тени сомнения соглашаться с доводами Сталина, потом полностью переменить суждения – начав личность Сталина считать оказывавшей отрицательное воздействие. Сказать о собственном понимании не допускалось. Может показаться, что Советский Союз развалился, партия сгинула, у каждого ныне имеется собственное мнение о происходящем. Однако, пусть точек зрения стало больше, но они в той же степени от кого-то исходят, мгновенно подхватываемые определёнными группами людей. Это есть феномен человеческого общества – невозможность существовать без постоянного промывания мозга.

5. Фёдор Эмин “Краткое описание древнейшего и новейшего состояния Оттоманской Порты” (1769) - 3*
Начавшаяся в 1768 году очередная русско-турецкая война, первая при владычестве Екатерины Великой, побудила государыню лично обратиться к Фёдору Эмину, как к человеку – некогда служившему в числе янычар, дабы он поведал российским подданным, с каким противником им предстоит сражаться. Фёдор вскорости выпустил в свет монографию, ставшую достоянием общественности. Он упомянул всё, что посчитал нужным, начиная от древнейших времён и заканчивая современным для него положением Турции, не упустив такие важные моменты, вроде отношения турков к религии и внутреннего устройства Оттоманской Порты.

6. Фёдор Эмин “Путь ко спасению” (1770) - 3*
На пороге смерти наступает время собирать камни. Появляется необходимость задуматься, правильно ли ты поступал, не жалеешь ли о тобою совершённом. Пусть Эмину в 1770 году исполнилось тридцать пять лет – срок его пребывания на Земле подходил к концу. Когда им написан труд “Путь ко спасению” – неизвестно, но именно в нём Фёдор размышлял о необходимости переосмысления прежде содеянного и понимания неотступности должного произойти перехода из мира живых в мир мёртвых. И от того, насколько праведными будут твои последние шаги, зависит, оказаться тебе в райских кущах или пребывать до скончания веков в адских мучениях.

7. Михаил Загоскин “Искуситель” (1837-38) - 3*
В год смерти Пушкина Загоскин писал “Искусителя”. Определённой цели Михаил не мог иметь. Произведение складывалось подобно лоскутному одеялу, не представляя из себя цельного полотна. Читатель знакомился с историей провинциала, по мере взросления ставшего причастным к жизни большого города. Ему было чему удивляться, о чём Загоскин и писал. Вероятнее всего, “Искуситель” рождался в творческих муках, поскольку писатель обязан практиковаться в умении составлять разные истории, даже когда у него к тому нет желания. И оказаться “Искусителю” в числе забытых, не испытывай Загоскин необходимость опубликовать в 1837 году одну из частей произведения.

8. Михаил Загоскин “Вечер на Хопре” (1834) - 3*
Раз пошла речь о могилах, то давайте поговорим о нежити. Отнюдь, не Гоголь открыл жанр произведений об умертвиях для России, то сделал до него сам русский народ, издавна пересказывавший сказки о мертвецах, русалках и прочей чертовщине. Свой вклад решил внести и Загоскин. В его произведении собрались люди где-то в предместьях реки Хопёр и стали рассказывать друг другу страшные истории, при этом каждый раз сомневаясь в существовании потусторонней силы, однако всё-таки сохраняя уверенность – реальность чертовщины исключать не стоит. Может просто не каждому довелось с подобным столкнуться. Читатель будет постоянно находить подтверждение опровержению и при этом всё-таки знакомиться с историями, возможно имевшими место быть на самом деле.

9. Михаил Загоскин “Три жениха” (1835), “Официальный обед” (1841) - 3*
В некоторых повестях Загоскин тяготел к драматургии. Текст напрямую сбивался в характерную для построения пьес форму. Действие превращалось в беседу определённых задействованных в разговоре лиц, тогда как прочее отходило на второй план. Лучше всего такой подход к творчеству заметен по произведениям “Три жениха” и “Официальный обед”.

10. Волоколамский патерик (начало XVI века) - 3*
Лучший образчик патерика – Киево-Печерский. Прочие жития святых отцов, составленные в виде сборников, сравниться с ним не могут. Но поскольку братии каждого монастыря позволительно писать о достойных памяти светильниках, то имели на то право и монахи града Волока Ламского, составившие в начале XVI века свой собственный патерик, возведя его к временам стародавним, ещё апостола Андрея Первозванного упоминая. Основными же лицами патерика стали Макарий Калязинский, Иосиф Волоцкий и Пафнутий Боровский.
Полные рецензии по ссылкам.

1. Александр Сумароков – Сатиры (XVIII век) - 3*
К притчам примыкают сатиры – извлечение мудрости от Сумарокова лиры. О чём хотелось говорить, но говорить не получалось, то с рифмой сатирою сталось. Пример потомку, пусть читает их, примеры сообщаемые ему не из самых простых. Есть десять сюжетов, в них Сумароков к читателю обратился. Хорошо, что со временем текст этот сохранился. Итак, даётся десяток сатир, некоторой мудростью они поныне украшают мир.

2. Вероника Афанасьева “От начала начал. Антология шумерской поэзии” (1997) - 3*
Начало начал – шумерская цивилизация. Самая известная из древнейших. Основа современного общества, происходящего от земель, где некогда излился с неба потоп, где строили башню к небесам. Ныне сохранились археологические воспоминания, в том числе таблички, исписанные клинописью, без которых не получилось бы установить ничего, кроме бесплотных предположений. У шумеров обязана была существовать литература, поскольку имела хождение письменность. Но поэзия ли она? Точно установить того нельзя. Скорее – это подобие исторических преданий и вспомогательное средство для проведения религиозных обрядов. Именно так и следует относиться к творчеству древних, берясь за чтение антологии шумерской поэзии. Не следует искать поэзии современного дня – для шумеров она не была свойственной. Но если есть огромное желание найти подобие – читатель должен обратить внимание на “Калевалу”.

3. Франц Юнг “Джек Лондон как поэт рабочего класса” (1925) - 3*
В 1925 году советским издательством “Книга” выпущен литературный труд “Джек Лондон как поэт рабочего класса” в переводе А. Ариона. С течением времени ныне трудно установить, кем именно являлись Франц Юнг и А. Арион. Никаких выводов предлагается не делать, кроме как рассмотрения по существу. Представленный вниманию труд являет собой подобие расширенного предисловия к содержащимся на его страницах произведениям Джека Лондона. Построение повествования сформировано по принципу максимального цитирования с упором на революционную деятельность писателя. В качестве исходных данных Джек Лондон награждается эпитетом поэта рабочего класса, в том числе ставилась задача увидеть в нём рабочего, писателя и социалиста.

4. Арман Лану “Здравствуйте, Эмиль Золя!” (1954) - 3*
Подойдём к пониманию Эмиля Золя с точки зрения Армана Лану. Золя не нуждается в представлении, если читатель знает о нём хотя бы самую малость, однако раз за разом находятся люди, желающие заново о нём рассказать. Как это сделал Лану? Он пошёл от считаемого главным – от жизнеописания отца, прожившего достаточно, чтобы о нём рассказывали без упоминания заслуг сына. Однако, Эмиль Золя излишне велик на литературном небосклоне, дабы упускать моменты его происхождения. Как бы не жил отец, Золя родился, чтобы в дальнейшем прожить собственную судьбу, наполненную борьбой с противоречиями общества и самого себя.

5. Лидия Чуковская “Записки об Анне Ахматовой. Том III” (1996) - 3*
Воспоминания об Ахматовой ещё во втором томе приняли размытый вид, в третьем – Анна оказалась отодвинута на задний план. Перед читателем период слома старых традиций, когда требовалось переосмыслить понимание случившегося за последние десятилетия. Не утихали споры вокруг личности Сталина, имело значение и осознание минувшей Великой Отечественной войны. Срок для записок обозначен в три года – с 1963 по 1966 год. Прежде всего имела значение травля Бродского, после возвышение Солженицына и совсем незначительной стала судьба самой Ахматовой. Анна всё же умрёт, так и не став для Чуковской действительно чем-то важным, о чём она изначально бралась рассуждать. Важнее для Лидии стало смотреть на политические процессы, нежели отдать дань уважения человеку, рядом с которым периодически ей доводилось бывать.

6. Илья Рясной “Антикварщики” (1996) - 3*
Замечает ли читатель, как ловко удаётся героям детективов добиваться требуемых целей? Всё будто подстроено специально так, чтобы по окончании действия справедливость восторжествовала. Исключением являются произведения с первоначальной нуарной направленностью. Для Ильи Рясного нуар не подразумевался. Он взял сотрудника милиции, устроил его работать в отдел, занимающийся преступлениями в сфере культурных ценностей, дабы оные расследовать. Разумеется, речь не пойдёт про рядовые ограбления церквей. Требовались убийства коллекционеров. А ещё лучше создать резонансное дело, где найдётся место своим и чужим. Действующими лицами станут криминальные авторитеты, иностранные послы и, само собой, милиционеры. На кону примечательное наследство недавно умершего вора в законе. Вполне очевидно, милиция берётся вернуть украденное, для чего сперва нужно выйти на преступников, их обезвредить и передать суду.

7. Ксения Куприна “Куприн – мой отец” (1971) - 3*
Кажется, лучше родных о человеке никто не расскажет. Уж они-то должны знать всё, особенно так интересующее читателя. Никакой биограф никогда не скажет истины, обречённый записывать жизнь человека со слов других, а если является современником, то и делится собственными эмоциями. На деле это далеко не так. Насколько не будь близок, ты остаёшься человеком, наблюдавшим со стороны. Единственная твоя особенность – знание о каких-либо событиях, должных создать более полное представление. Но насколько это соотносится с пониманием непосредственно рассматриваемого? Вот, к примеру, Ксения, дочь Куприна, эмигрировавшая с отцом во Францию, прожившая там порядка тридцати пяти лет и вернувшаяся обратно в Россию. О чём она могла сообщить? Сперва о себе, а потом уже об отце, к тому же и не стесняясь говорить, что лучше понимать родителя она начала благодаря прочим исследователям его жизни и творчества. Осталось рассказывать о времени, поделившись воспоминаниями.

8. Рафаил Зотов “Таинственные силы, или Некоторые черты из царствования императора Павла I” (середина XIX века) - 3*
Всё в руках писателя принимает одному ему угодный вид. Он способен придавать ту форму действительности, какая ему больше нравится. Он создаёт придуманные миры, неизменно отталкиваясь от известных обстоятельств. Собственно, Рафаил Зотов на свой лад увидел прошлое, представив для читателя в таком виде, что нельзя не поверить, будто бы так оно и было на самом деле, ведь всё выстроено именно таким образом, чтобы в окончании привести к и вправду случившемуся. А дело вот в чём… Ещё до Великой Французской революции, одному русскому удалось побывать на немецком курорте, где он имел встречу с Калиостро. Тогда-то и было оглашено страшное предсказание – всему цвету французского дворянства в скором времени предстоит лишиться головы. Само собой, словам Калиостро тогда никто не поверил, особенно французы. И зря! Читатель знает почему.

9. Рафаил Зотов “Два брата, или Москва в 1812 году” (1850) - 3*
Зотов с годами не изменял своей манере рассказывать об одном, чтобы подвести читателя к совершенно другому, либо вовсе не связанному с общим сюжетом. Беря в руки произведение о Москве 1812 года, имеешь ожидание увидеть нашествие армии Наполеона, результатом чего стал катастрофический пожар в Москве. Пожалуй, стороннику подобных желаний лучше предпочесть творчество Загоскина, понимавшего настрой читателя. Рафаил иначе трактовал подход к построению повествования. Слова сами сформируются в воображении в представление об определённом. В действительности “Двух братьев” лучше читать с конца, дабы сразу знать, к чему именно придёт Зотов по ходу рассказа, поскольку занимательнее знать итог его размышлений, нежели результат их спонтанного возникновения.

10. Рафаил Зотов “Две сестры, или Смоленск в 1812 году” (середина XIX века) - 3*
Некогда Смоленск стоял на пути Наполеона. Но читателю то сообщается для предваряющей основное содержание информации. Трагические события послужат причиной перелома в человеческих событиях. Когда французы подступали к городу, случилось двум женщинам рожать. Одна из них – княжна. Другая – представитель менее значимого сословия. Обе матери вскоре умирают, а дочери остались на попечение к их общему знакомому. Но кто из них наследница высокого рода? Знакомый того предположить не мог, поэтому воспитывал по своему разумению, однако вынужденный всё-таки определиться, кому из девочек позволить считаться княжной. Читатель обязательно укажет: ещё одна вариация плутовского романа. Так и есть.

11. Себастьен Жапризо “Дама в очках и с ружьём в автомобиле” (1966) - 3*
Врёт как дышит – характеристика представленной вниманию читателя истории. Тот случай, когда из ничего рождается нечто. Вроде ничего не предвещало случиться произошедшему, однако оно свершилось. Почему? Однажды одной девушке с волосами цвета облаков захотелось прокатиться на машине Тандербёрд, она взяла отпуск и уехала на море, а после вернулась, должная хотя бы о чём-то рассказать коллегам по работе. На вопрос: ну как? Ей полагалось ответить: никак! Но не бывать такому, ведь главная героиня – умелая выдумщица. Она навешает лапши на уши всякому, кто захочет ознакомиться с её приключениями. Скорее всего ничего из описанного не происходило – всё выдумано от начала до конца. Так ведь и есть на самом деле. Только отчего читатель должен сомневаться в рассказанной ему истории? Иного не остаётся, ибо все на страницах произведения Жапризо врут как дышат.

12. Морис Дрюон “Заря приходит из небесных глубин” (2006) - 3*
Что есть человек? Кто он? Откуда? Зачем об этом вообще задумываться? Какая разница, кому ты обязан жизнью? Разве это должно сказаться на совершаемых тобой поступках? Забыть былое и не вспоминать, видя в том утопию человечества – обретение одинакового счастья для всех. Но не так просто это осуществить. Не пытался и Морис Дрюон. Он отчаянно искал следы прошлого, уходя в поисках на просторы Южной Америки и даже находил отголоски былого среди населявших Хазарию иудеев. Стало очевидным следующее: далёкие предки не имеют значения, когда важнее оказывается понимание жизни ближайших тебе по времени поколений. Так, например, для Мориса огромную важность имело самоубийство отца в возрасте двадцати одного года. Имело значение и обстоятельство появления на свет – в Париже под обстрелом немецкой артиллерии. Всё прочее – эпизоды существования, имеющие важность только сейчас, поскольку в дальнейшем они станут всего лишь историей, которой, к сожалению, будут пользоваться потомки для отстаивания уже совершенно иных взглядов.

сайт - 46 месяцев

Позвольте огласить мой путь, проделанный в робких попытках самиздата. Тем более, учитывая то обстоятельство, что за плечами 2018 год, принявший на себе первую серьёзную публицистическую нагрузку в моём исполнении. Но обо всём в меру подробно.

Итак, изначально была "Отрицательная субстанция" - единственное художественное произведение. Написанное в 2014 году, свет оно увидело вскоре. Интереснее другое, а именно - публицистика. Наступил уже 2016 год, как я решил объединить тридцать рецензий под одной обложкой, присвоив громкое название "Деградация морали Запада". Тогда я толком не представлял, чего ожидать далее. В начале 2017 года опубликована монография из серии "Критика и анализ литературного наследия", рассматривающая творчество Джека Лондона. На том всё замерло до 2018 года...

И вот! 2018 год - это четыре монографии о творчестве Эмиля Золя, Александра Куприна, Джеральда Даррелла и общая о Княжнине, Фонвизине и Крылове. К тому же, выпущено три архива сочинений, содержащих моё (вполне сознательное творчество) вплоть по 2016 год. Декабрь стал особо радостным месяцем - опубликован труд "Лауреаты российских литературных премий".

С таким грузом с оптимизмом смотришь в будущее, примерно представляя, чем будет отмечен наступивший 2019 год. Не хватает единственного - читательского внимания. Для этого следует озадачиться весьма трудоёмким делом - оставлять о себе напоминания. И тут мне нужна помощь, поскольку сам себя продвигать я не умею. Ежели кто желает, то берите мои тексты публицистического плана и используйте их на своё усмотрение. Я никогда не являлся сторонником обязательного авторского права, которое чаще губительно, особенно в деле критики. Наоборот, критика должна жить, распространяться и быть всегда на слуху, иначе ей грозит скорое забвение.

Сейчас расскажу, как я думал сделать своё творчество частью Википедии. Как известно, Википедия является свободной энциклопедией, каждый желающий может редактировать статьи, совершенно никому ничем при этом не являясь обязанным. Однако, первая же поставленная на сайт ссылка была отклонена модератором. Объяснение - Википедия не нуждается в ссылочном мусоре. В этом модератор, разумеется, был прав. Несмотря на то, что кто-то раньше уже поставил на мой сайт ссылки, с которых регулярно приходят посетители. Из этого вывод - пусть на твой сайт ссылки ставят другие, они якобы лица, ратующие за распространение информации, без какого-либо интереса со своей стороны.

Второй шаг, мною предпринятый. Это правка текстов Википедии. Вернее, добавление упоминаний самого себя, как авторитетного источника. Собственно, пока ещё сохранены следы моего участия в ряде статей, тогда как в некоторых модераторы посчитали мою весомость слишком незначительной, отчего статьи перестали содержать мои правки. И тут я окончательно впал в уныние, оставив Википедию. Пусть лучше она заполняется другими людьми, тем более они изредка ссылаются на мои монографии... И этого для меня вполне достаточно.

Конечно, источники информации всегда нужны. Особенно учитывая выбранное мной направление: я несколько лет стараюсь больше анализировать произведения русской литературы, написанные до XX века. Многими из которых никто ныне не интересуется, кроме студентов - им вне своей воли полагается проявлять внимание. В любом случае, далеко идущих стремлений не имею, лишь узнаю литературу лучше, нежели вообще имел о ней представление. В 2019 году сделаю некоторый упор и на литераторов Советского Союза... как бы не затеряться среди обилия прежде бывших для меня неизвестных имён.

Что касается литературных конкурсов, то я более в них участвовать не буду. Спасибо, наелся. Действительно, какой толк от них, ежели всё заканчивается в момент оглашения результатов? Хочется постоянного движения, формирования общего стремления, вместо чего сошлись на требуемом, постояли и разошлись, потеряв друг для друга интерес.
Полные рецензии по ссылкам.

1. Райдер Хаггард “Дитя бури” (1913) - 3*
Находиться рядом с Квотермейном опасно, даже гибельно. А может всё согласно авторского на то желания. Теперь Хаггард повёл речь о женщине зулусских кровей, рождённую в бурю, ставшую воплощением этого стихийного явления. Она всегда неслась вперёд, неизменно сокрушая собственное окружение, ставя целью личное благосостояние. О чём же она могла мечтать? О лучшем из возможного. Для неё, прежде всего, пределом желаний было выйти замуж за местного вождя, а после и вовсе за правителя зулусов. Как-то на её пути встал Аллан, чтобы в дальнейшем оказаться очевидцем разыгравшейся драмы.

2. Райдер Хаггард “Ожерелье Странника” (1914) - 3*
Над Европой и Америкой распространялось поветрие возрождения мистических материй. Густав Майринк дописывал “Голема”, Джек Лондон – “Межзвёздного скитальца”, а Райдер Хаггард уже успел предложить читателю “Ожерелье Странника” – сказание о путешествиях души, где путь начинается со Скандинавии, продолжаясь через Византию к событиям из Древнего Египта. Ключевым артефактом стало ожерелье – отсылающее к мифу о разделении полов. Весь сюжет две некогда половины единого целого будут искать друг друга, пока не окажутся вынуждены разорвать отношения. Хаггард уверенно поведёт читателя по закоулкам таинственных перерождений. Но сможет ли выдержать единую повествовательную линию?

3. Николай Лесков “Час воли божией”, “По поводу Крейцеровой сонаты”, “Невинный Пруденций” (1890) - 3*
Человек в нашем мире – это прежде всего человек. Его желания – прежде всего его собственные желания. Всё прочее – желаемое быть принятым. И очень трудно удовлетворить тому, чего хотят другие люди, к чему не всякий склоняется. Собственно, человек предпочитает верить обещаниям. Ведь известно, сколько не корми – не накормишь, но научи кормиться – будут накормлены. Говорить, насколько важно прошлое или насколько необходимо думать о светлом в будущем – это путь в никуда. Важен текущий момент. Человек должен быть счастливым именно сейчас. Никак не когда-нибудь потом. Данным мыслям Лесков научился у Льва Толстого, с ним же имел разговоры, однако он мыслил самостоятельно, склонный на свой лад воспринимать ему сообщаемое.

4. Николай Лесков “Полунощники” (1890), “Юдоль” (1892) - 3*
Лескову ещё предстояло вспомнить голодные годы детства, пока же он писал “Полунощников”. Продолжительное содержание создавалось на основе принятия религии, при понимании невозможности соблюдения многих установлений. Каких? Допустим, человек имел право один раз жениться, дабы навсегда скрепить себя узами брака. На протяжении жизни он может пожалеть о сделанном выборе, станет грешить изменами, а то и повторными женитьбами. Либо другая ситуация: однажды жене надоест делить постель с постоянно храпящим мужем. Разрешить данные ситуации нельзя. Практики разводов в Российской Империи не существовало, что усугубляло проблему. Это лишь одно обстоятельство, указывающее не сложность человеческого бытия в возводимых для него религией рамках. Лесков постарался обсудить разное, через год начав работать над “Юдолью”.

5. Николай Лесков “Импровизаторы” (1892), “Продукт природы”, “Загон” (1893) - 3*
Литература последних лет жизни Лескова полна неоднозначности. С одной стороны – это продуманные произведения, позволяющие лучше представлять суть устроения человеческого общества, с другой – преднамеренное авторское желание доводить до сведения читателя нужное, используя размытые выражения. Разве возможно внимать сравнениям фигуры женщины с запятой, тогда как Николай взялся донести обстоятельства недавней холерной эпидемии? Он описал картинку с натуры “Импровизаторы”, оставив читателя с ощущением неприятия. Может то было сделано специально, во всяком случае становилось ясно – впечатления от холерной эпидемии 1892 года не идут ни в какое сравнение с голодом, описанным в рапсодии “Юдоль”.

6. Николай Лесков “Административная грация” (1893), “Зимний день” (1894) - 3*
Лесков – оказался удобным для советского режима писателем. Обращаясь к прошлому, предлагая читателю произведения Николая, возникала нужда в новых, прежде не публиковавшихся, литературных трудах. Кто мог лучше Лескова критиковать царизм? Может быть только Салтыков-Щедрин, но он был излишне далёк от реалий, доставшихся в наследство от Александра III и Николая II, что всерьёз в качестве критика не рассматривался. Другое дело – Лесков! Движение за права пролетариев в конце XIX века входило в особую стадию, готовую через десять лет ознаменоваться первой подлинной русской революцией 1905 года, чей заслугой станет частичное ослабление монархии. Сам Лесков умер до появления её предвестников, однако вполне мог способствовать преображению мышления среди населения Российской Империи.

7. Николай Лесков “Дама и фефёла” (1894) - 3*
В 1894 году Лесков задумался: какой должна быть женщина литератора? Быть ей полагается привилегированной дамой или обыкновенной фефёлой? Кто их них способен составить счастье литератора? И, вместе с тем, для кого из них литератор сам может составить счастье? За основу Николай взял знакомую ему историю, как он лично утверждает, случившуюся порядка тридцати лет назад. Тогда некий литератор взял в жёны даму, не зная о её неуживчивом нраве – та дама всерьёз считала мужской род язвой на теле человечества, должный понести заслуженное наказание за тысячелетия женских страданий. Совместная жизнь с такой дамой станет серьёзным испытанием, в результате которого литератор скончается. Единственный светлый момент, необходимо обязанный быть отмеченным – его встречи с фефёлой. Вот про простую непритязательную русскую женщину Лесков и начал очередной рассказ, дабы сообщить читателю ещё одно житие бабы.

8. Николай Лесков “Заячий ремиз” (1894) - 3*
Начиная литературный путь с произведений о людях с нестабильной психикой, описанием оных Лесков его и завершил, представив вниманию читателя Оноприя Перегуда из Перегудов, заканчивавшего жизнь в психиатрической лечебнице. Как он туда попал? Об этом Николай и взялся повествовать, передав читателю со слов Оноприя всю его непростую историю, увенчанную стремлением объективно оценить происходящие в Российский Империи процессы. Оказалось, проще статься психически больным человеком, чем продолжать находиться среди здравых рассудком и умом. Ежели человека не могут понять при совершении им адекватных действий, тогда пусть он станет полезным в качестве бесполезного члена общества. Гораздо лучше постоянно вязать чулки, тем обеспечивая каждого теплотой, нежели распространять революционные листовки, вовсе не способствующие улучшению благосостояния граждан. В связи с неоднозначностью текста, опубликовать Лесков его при жизни не успел. Поставив в декабре 1894 года последнюю точку, к марту Николай умрёт.

9. Александр Сумароков “Притчи. Книга VI. Часть I” (1762-69) - 3*
К заключению о притчах Сумарокова пора подводить сказ, шестой книгой оканчиваются они для нас. Минуло порядочно страниц, промелькнуло перед взором достаточно лиц. Обнажились пороки людей, наглядней и зримее в обличеньи зверей. Всякий понял и всяк осознал, если он внимательно и вдумчиво притчи читал. Если же нет, то тогда не беда, от иных поэтов он усвоит басни, не Сумарокова благодаря, другим воздавая почёт за обнажённые пред взором напасти. Пока же не минуло книги шестой, её для себя, ты – читатель, тоже открой.

10. Александр Сумароков “Притчи. Книга VI. Часть II” (1762-69) - 3*
Есть притча “Кокушка” – о кукушке она. Отправляет читателя сия притча в леса. Живёт в оных птица, нисколько она не синица. Кукует себе, задирает по сему поводу нос, её песни подхватывают люди, в зной поют и поют даже в мороз. Но не о том сейчас разговор, иное интересно, важно понять: найдёт ли себе кукушка где ещё место? По такому случаю грача решила расспросить, тот среди городской суеты устал жить. Узнала разное, всюду кто-то знаменит, что же – в городе о кукушке наоборот никто не говорит. Потому, коли так, из леса теперь не выманишь кукушку никак.
Полные рецензии по ссылкам.

1. Александр Сумароков “Притчи. Книга V. Часть I” (1762-69) - 3*
К пятой книге притч Сумароков смело подошёл, и сразу в наставительном тоне речь он повёл, обратился к проблеме, известной с древних дней, она про пьяных, собой гордых, людей. “Пьяница-трус” – имя притчи, данной сперва, дабы знал читатель – поступь пьяниц легка. Они готовы на медведя с голыми руками напасть, уверенные, от их напора зверю суждено пасть. А как на самом деле? Мало ли случилось дураков, в пьяном угаре не пожавших обещанный другим улов. Вот и у Сумарокова притча мудрость подтвердила – пьяного храбреца пьянка и убила. И, дабы читатель лучше уразумел, он увидел, как вмиг герой притчи прозрел. Только поздно трезвеют, не умея вернуться назад, став жертвой, пусть и глупости, но всё-таки павших от медвежьих лап.

2. Александр Сумароков “Притчи. Книга V. Часть II” (1762-69) - 3*
Преступникам во остепенение, дабы знали, пострадать могут за преступление. Нападая на прохожих, могут сами жертвой стать, обороняясь, пострадавший может сам напасть. Как в притче “Трус”: напал разбойник на людей, а те ворами оказались, и час расплаты вмиг пробил, мечты с разбойником тогда же попрощались. А если хочешь мирно жить, то должен возможности с доступным соотносить. “Неосновательное желание” у мартышек возникло, человеческими помыслами они решили жить, и законы у них появились, одного не смогли они в себе изменить. Завыл волк – и не стало мартышек, лишь набили желанием своим себе же шишек.

3. Повесть о видении Антония Галичанина (начало XVI века) - 3*
Существование потустороннего мира – неразрешимый вопрос ввиду отсутствия соответствующих его познанию средств и технологий. Самостоятельно человек не в силах разобраться со столь тонкой материей, потому полагающийся на собственные чувства. Особенно интересен процесс умирания и отхождения сознания, на чём прежде всего базируется каждая религия. Чаще всего различия в деталях, тогда как определяющим моментом становится знание, куда именно отправится человек по смерти: в благоприятное место, где будет блаженствовать, или в ужасное, вынужденный терпеть пытки. Причём потусторонний мир – не сугубо рай или ад, это может оказаться перерождением, но опять же при соблюдении тех же условий. Кому присуще разумное осмысление сущего – тот понимает, что религия – инструмент для прижизненного влияния на людей, чтобы население следовало определённым установлениям, для чего сдерживающими факторами выступают обещания посмертных наград или наказаний. Но как относиться к словам умирающих людей, рассказывающих о посещающих их видениях?

4. Михаил Салтыков-Щедрин “Помпадуры и помпадурши” (1863-74) - 3*
Каков народ – такие государи. Так есть ли толк ругать государей народу? Кто из народа в государи не пойди – всё повторится в тех же красках. Изредка случается необычное – в государи выбиваются дельные люди. Но примет ли таких деятелей народ? Люди окажутся ещё более недовольными, в конечном счёте заслужив бытовавшее до того к ним отношение. Салтыков критически относился к государям, потому как сам, по роду деятельности, к оным относился. Не раз он сказывал про творимые государями беспорядки, вернее – творимые ни к чему не обязывающие порядки. Конечно, под государем следует понимать любое лицо, наделённое властными полномочиями, особенного губернаторов, являющихся наместниками правителя. Их-то Салтыков и назвал помпадурами, в сатиристической манере отображая будни сих поместных властителей.

5. Михаил Салтыков-Щедрин “История одного города” (1869-70) - 3*
Издеваться над действительностью – это так по-английски. Видеть обыденное и всем привычное, но выставлять его в поражающем воображение идиотизме – отличительная черта именно английского юмора. Тем не менее, учитывая озлобленность Салтыкова, получить от него нечто вроде “Истории одного города” казалось вполне ожидаемым, как и продолжения творчества сугубо в данном направлении. Материал для произведения сам шёл в руки – прошлое России стало для того основанием. Далеко Салтыков не заглядывал, он начал с 1731 и закончил 1826 годом. Местом действия сделал давно им излюбленный фантастический Глупов. Как раз для него и составил летопись, дав ей название “Истории одного города”.

6. Патриция Хайсмит “Талантливый мистер Рипли” (1955) - 3*
Сложно быть совестливым человеком, бессовестным – намного легче. Перед тобой открываются двери, всегда бывшие для тебя закрытыми. Просто нужно стучать не робко, а уверенно, а ещё лучше открывать их самому, не дожидаясь, когда тебя соизволят запустить. Таким образом создаётся положение, ибо в жизни успех имеют лишь те, кто способен идти по головам. Нельзя жалеть окружающих, и ждать, когда тебя пожалеют – нельзя! Если ты уверен в силах, тогда действуй, не думая, как твои действия расценят другие. Будь в одном осторожен – нельзя оказаться среди осуждённых обществом, иначе самоуверенная поступь превратится в дрожь тела на электрическом стуле. Так думал мистер Рипли, совершая одно убийство за другим. Он просто хотел жить красиво, в чём ему помогла Патриция Хайсмит. А уж читатель волен решать на собственное усмотрение – симпатизировать главному герою или осуждать.

7. Валентин Седов “Славяне в древности” (1994) - 3*
Строить предположения о древнем прошлом, что гадать на киселе. Никогда не получится установить, как именно всё обстояло в прежние времена, если человеку не удастся разработать сторонний инструмент, либо оный будет ему сообщён извне. Да и требовалось бы вообще выяснять, откуда всё изначально пошло, кроме как подспорья для политических деятелей, предпочитающих обосновывать настоящее за счёт их никогда не касавшихся моментов былого. И всё же будут существовать люди, желающие предполагать, выдвигать собственное видение прошлого, обосновывая за счёт тех или иных, считающихся ими важными, обстоятельств. Так поступал и Валентин Седов, взявший описывать славян в древности. Какими они могли быть? И откуда они всё-таки берут начало?

8. Сергей Лукьяненко “Холодные берега” (1997) - 2*
Сергей Лукьяненко – Дюма от фантастики? Его вторжение в литературу началось стремительными семимильными шагами, когда за считанные месяцы создавались труды, объёмами не уступающие литературным свершениям французского классика. Если брать за основу 1992 год – время наиболее уверенного вхождения, за плечами Лукьяненко к окончанию 1997 года числилось более десяти произведений крупной формы, написанных лично, не считая созданных в соавторстве. И это ещё до написания “Ночного дозора”, когда о творчестве Сергея станет знать каждый житель России. Были у него удачные работы, однако имелись и написанные на волне какого-либо вдохновения, истинной ценности для ценителя фантастики не представляющие. Как не старайся, изыскания Лукьяненко в области религии читатель оценить не сможет. Тому причиной стал короткий срок написания “Холодных берегов”, вполне достойных прозвания холодного душа, остудившего пыл желающего внимать всему лишь самому лучшему. Оказалось, часто пишущий Лукьяненко вполне заслуживает отрицательного к себе отношения.
Полные рецензии по ссылкам.

1. Максим Горький “Варенька Олесова” (1896) - 3*
Отчего человеку мнится архаичность современности? Ныне происходящему давно пора кануть в прошлое, а оно успешно продолжает сопровождать человека, грозя не утратить позиций и в будущем. Для наглядности лучше совершить путешествие в глубинку, где ничего не способствует изменениям. Там сохраняется старый уклад, довольно тяжело поддающийся иным представлениям о должном быть. Собственно, об этом Горький решил ещё раз напомнить, создав произведение о профессоре ботаники, оказавшемся у сестры в гостях, где он познакомился с симпатичной самоуверенной девушкой Варенькой Олесовой, убеждения которой дорого обойдутся его самолюбию.

2. Михаил Херасков “Друг несчастных” (1774) - 3*
Откроем в чтении Хераскова слёзные драмы. Первой отдадим лавры той, что названа “Другом несчастных”. О несчастных она повествует. Там есть – отчего слёзы лить. И лить слёзы сразу надо начинать. Внимание всё сироте, воспитанной в бедняцкой семье. Горькую пилюлю она извлекла от доставшегося ей в наследие ларца. Не согласилась сирота променять богатства на личное благополучие. Довольно и того, как сложно жить в мире большом. Да в том плутовство – таковы традиции в литературных порядках тех лет. Знает каждый, ибо не о доле тяжёлой сироты должно быть сообщено ему. Не бывает человек без роду и племени, потому финала драмы надо ждать. Есть в том уверенность – ларцом драгоценным награждать бедняка не будут просто так.

3. Михаил Херасков “Милана” (1770-75) - 3*
Не зная обстоятельств всех, дел не вершите. Не торопитесь с выводами, наворотите дел. Посмотрите, пример с Хераскова взяв. Он сюжет придумал, горячий ваш уняв жар. На сцене лица, в печали они. Их грусть от нежелания друг друга понять. Хватая воздух полной грудью, от малого смрада перестают люди дышать. Так и с любовью, хватит слабого подозрения, и нет прежнего чувства. С чего же? Любят сердца, и не верят наветам. Но голова холодна, ход её мыслей тяжело превозмочь. Теперь разошлись два милых сердца обоюдно. Зачем тревожить душу понапрасну? Им бы читать до конца, увидев обрыв в повествованьи. Пока же о метаниях страдальцев писал Михаил, оставив на последнюю сцену должное быть ясным с первых строк.

4. Михаил Херасков “Школа добродетели” (XVIII век) - 3*
Справедливый правитель – подданных счастье. Так почему не бывает так, дабы справедливый правитель правил и только? Тому есть причины, побороть их нельзя, как не пытайся. Некогда власть по наследству сынам доставалась. И были те сыновья сверх меры порочны, когда отцы справедливыми слыли сверх меры. И наоборот: у тиранов рождались ангелоликие дети. Того не понять, пытаться не нужно найти разумные мысли. Нужно принять, страдания принимая, без иных вариантов. У Хераскова правитель вышел справедливым, тогда как сын – царя Ирода подобие. Не бывать отцовой снисходительности к проступкам сына злокозненным. Об этом Михаил поведать в драме решил.

5. Михаил Херасков “Гонимые” (1775), “Извинительная ревность” (XVIII век) - 3*
Драм событийность – не великих свершений сюжет. Малого действия хватит – вокруг построить допустимо повествованье. Не паря мыслью над сущим, червю скорее подобием становясь, видеть получается лучше, размыслить помыслов истинную суть. Не всему быть раскрытым сполна, чему-то хватит краткого рассказа. Херасков писал, далее одной темы в драмах не стараясь распространяться. Не ужасно это, и даже это не так уж и плохо. Хватит эмоциям взволноваться и от малого текста, о прочем домыслить ему полагается самому. Есть драмы такие, название им “Гонимые” и “Извинительная ревность” дано. Нужно кратко по ним пройтись – они являются наследием литературы русской.

6. Андрей Битов “Оглашенные” (1995) - 2*
Рассказ обо всём, чтобы обо всём рассказать, ибо оглашенные те, кто без умолку говорит, не до конца доверяя истине. Есть ли Бог? А если есть, то творец он сущего или подобен художнику, раскрасившему холст и предоставив право жить творению собственной жизнью? А существовал ли витязь в тигровой шкуре, описанный грузинским поэтом-сказителем Шотой Руставели? Скелет такового в действительности был найден, пусть и возрастом в шесть тысяч лет, зато укутанным в звериную шерсть. Это лишняя смысловая нагрузка! Основное внимание Битов уделил страстям по орнитологии. Вкусны ли чайки? Они отвратительны. Иной читатель в схожей манере спросит себя: удобоварима ли проза Андрея Битова? И ответит в схожем духе: она…

7. Илья Рясной “Дурдом” (1996) - 3*
Давайте представим, что мир окончательно сошёл с ума. Он итак близок к умопомешательству, свихнувшийся на стремлении удовлетворять низменные потребности. Но вот мир всё-таки обезумел. Руководство над обществом людей берут психи, обязавшиеся повернуть человеческие пороки вспять. Для этого им требуется золото, иначе им не создать собственного государства. Обо всём этом и взялся рассказать Илья Рясной – с одним исключением – пока ещё сохраняется возможность побороть заговор психически больных людей, для этого предстоит внедриться в их тайную организацию. Сюжет кажется фантастическим? Таковым воспринимается и указ президента, требующий заниматься людьми с неустойчивой психикой, тем способствуя предотвращению возможных преступлений с их стороны.

8. Павел Мельников-Печерский “На горах. Части III и IV” (1875-81) - 3*
Завершать сказание о старообрядцах следовало обязательным упоминаем сектантства. Этому и посвятил Мельников две последние части. Павел стремился объяснить читателю, из чего проистекают те или иные представления о сущем. А понимая, что всякая ныне существующая религия, имеющая множество последователей, некогда представляла из себя раскольническую секту, в наше время за таковую более не принимаемая. Поэтому понимание сектантства – вопрос тяжёлый. Сам Мельников говорит – в семья старообрядцев одновременно могло уживаться до четырёх и более верований. Но существовали течения, исповедовавшие излишне радикальные воззрения, противные представлению о гуманности человеческих побуждений. Потому-то существовало острое неприятие секты хлыстов, особенно её особой разновидности – скопцов.

9. Николай Полевой “История русского народа. Том V” (1833) - 3*
К пятому тому Полевой окончательно забыл про русский народ. Николай погряз в политических особенностях становления Русского царства, начавшего возвышение ещё при Иване Калите. От которого Полевой и повёл повествование, доведя его до смерти Ивана Великого. Но и положение московского государства его не сильно интересовало. Он предпочитал обозревать происходившие процессы в соседних странах. Гораздо лучше удастся понять историю становления рыцарских орденов в Лифляндии, нежели причины преображения монгольского данника в сильную самостоятельную державу. Получается так, будто причина возвышения Москвы – слабость политических оппонентов. Та же Орда приходила во всё больший упадок после смерти хана Узбека. Освободиться от монгольских пут казалось не столь сложным делом. Однако, битва на Куликовом поле произойдёт немного погодя, но и последующий разорительный поход потомков Чингисхана заново сравняет русские города с землёй. От Полевого требовалось глубже разобраться в описываемом, вместо чего он шёл по верхам. Может уже от усталости, жалеющий о взятой на себя непосильной ноше.

10. Николай Полевой “История русского народа. Том VI” (1833) - 3*
Последний том “Истории русского народа” касается продолжившегося расцвета, ещё не грозившего после случившимися катастрофическими изменениями. Полевой предпочёл завершить повествование на высокой ноте, не продолжив описывать зверств Ивана Грозного, омрачившихся утратой здравого рассудка у населения Руси, утопавшего в реках проливавшейся крови. Другое обоснование – Николай Полевой всё сильнее оказывался зависим от труда Карамзина, на который “История русского народа” всё больше становилась похожей. Ещё одна проблема – не имея для опоры всё того же труда Карамзина, как продолжать работать над историей дальше? Поэтому читателю предстояло ознакомиться с событиями до смерти жены Ивана Грозного, на том завершив знакомство с версией Полевого о минувшем.

аксаков, горький

Полные рецензии по ссылкам.

1. Сергей Аксаков “Литературные и театральные воспоминания” (1858) - 3*
Оставляйте заметки о прошлом, дабы было о чём после вспомнить. Необязательно вам – эта память нужна и для потомков. Кто ещё расскажет о людях, след которых затеряется в истории? Именно с осознанием этого Аксаков взялся за литературные и театральные воспоминания. Будучи имевшим отношение к какой-никакой культурной столичной и московской жизни, Сергей прямо отметил необходимость говорить о второстепенных литераторах, за счёт чьего недоразвитого таланта позже вырастают первостатейные писатели. Всего воспоминания вместили события с 1812 по 1830 год.

2. Сергей Аксаков “История моего знакомства с Гоголем” (1852-59) - 3*
1852 год – это время смерти не только Загоскина, но и Гоголя. Аксаков ощутил невосполнимую утрату. Его друзья продолжали умирать. И Гоголь был одним из тех, кого Сергей считал наиболее важными деятелями русской литературы. Требовалось задуматься о сохранении воспоминаний, чем Аксаков и занимался до собственной смерти. Результатом его измышлений стал труд “История моего знакомства с Гоголем”, открывающий для читателя ряд особенностей жизни сего писателя. Помимо него потомку доступна переписка Гоголя с Аксаковыми, достойная отдельного подробного рассмотрения.

3. Сергей Аксаков “Несколько слов о М. С. Щепкине” (1855) - 3*
Статья написана по случаю пятидесятилетия театрального поприща Михаила Семёновича Щепкина. Читатель получил возможность лучше ознакомиться с некоторыми аспектами становления талантливого актёра, к тому же выходца из крепостных. Особых биографических данных она не содержит, поскольку Аксаков собирался рассказывать непосредственно о деятельности в пределах театральной сцены. Может оказаться и так, что Сергей не мог знать всех моментов жизни Щепкина, к тому же нужно учесть и такой факт – Михаил Семёнович продолжал здравствовать. Следовательно, нужно было рассказывать, не допуская откровенности.

4. Максим Горький – Рассказы 1895 (февраль-июнь) - 3*
Скот среди людей порою лучше самих людей, воплощающих собой то, что они как раз приписывают скоту. 1895 год начался для Горького без благостного восприятия. Максим вспомнил случай из былого, предложив читателю сделать собственный вывод, потому “Выводом” сей короткий рассказ и назвав. На глазах развивается сцена измывательства над женщиной. Её грех – это измена мужу. И за этот грех она избита до крови, привязана к лошади и вынуждена с позором брести по поселению. Это не худшее, что проделывали с изменницами. В иных селениях их обмазывали мёдом или патокой и привязывали к деревьям, а то и усаживали на муравейник, дабы насекомые поедали их живьём. Дремуч народ в своей безграмотности, жесток от так и не искоренённых Екатериной Великой обычаев. Остаётся пожелать скорейшего пришествия в русские города и сёла благоразумия. Пока же каждый сам пусть делает вывод, соглашаясь или вступая в полемику с Горьким.

5. Максим Горький – Рассказы 1895 (июль-декабрь) - 3*
Портреты России продолжали составлять прозу Горького. Он в той же мере публиковался в “Самарской газете”, на страницах которой и оставались его произведения, позднее не включавшиеся в прижизненные издания сочинений. Максим подходил критически к им написанному, вместе с тем не забывая, чем он был обязан обществу. Потом последующим поколениям читателей приходилось внимать всему тому, о чём мог позабыть и сам Горький. Потомок – он жесток – не желает прислушиваться к авторской воле, считая необходимым сохранить едва ли не всё, что хотя бы самую малость оказывалось причастным. Это не относится к “Делу с застёжками”, так как автор не всегда оказывается прав в своих предпочтениях. Всё-таки со стороны виднее, нежели человек способен представлять о себе самом. Читатель скорее подумает: Горький писал, так как обязан был то делать. Без иных вариантов! За тот же июль вышел рассказ “Однажды осенью”.

6. Максим Горький – Рассказы 1896 (январь-май) - 3*
Сотрудничество с “Самарской газетой” должно вскоре прекратиться. Символичным станет рассказ “Гривенник”. До него ещё предстоит дойти. Пока же приходится находить другие работы Горького, чья публикация состоялась не сразу после написания. Пожалуй, интересным для читателя стало произведение “Хан и его сын”. Вновь на страницах ожил вольный дух сильных людей, верных своей решимости до конца. Внимание перенесено в степи, где правил сильный хан, любивший любившую его пленную казачку, но любил её и его сын. Что делать им? Решили казачку убить, чтобы не портила между ними отношения. И убили, того же пожелала казачка, согласившаяся принять неизбежное. Максиму бы тут остановиться, придя к разрешению спора. Вместо чего он решил поступить иначе, дав показательный пример читателю, насколько нужно быть верным собственным идеалам. Когда твои устремления упираются в стену – сломай её и иди. Ежели ты и есть стена, которую ломают, уступи и рухни. Так поступил по воле Горького и старый хан, устремившись вслед за возлюбленной.

7. Максим Горький – Рассказы 1896 (июнь-сентябрь) - 3*
Последующие публикации Горького за 1896 год помещались преимущественно в “Нижегородском листке”. Максим отчаянно пытался видеть горе, стремясь найти повсюду, куда бы он не обращал взор. Одновременно с этим Горький продолжал пробовать силы в создании в меру крупной повести. Ему казалось необходимым пробить дорогу в мир большой литературы, пока оставаясь на позициях вынужденного сочинять для газет короткие наброски. Обычно подобное писателями забывается, стоит им добиться читательского внимания. Незачем показывать пробы пера, которым не должно быть места среди прочих встреченных тепло работ. Однако, Горький упорно оставлял в качестве необходимого к публикации, чему полагалось пылиться среди забытого, вместо чего сам забывал о действительно важных произведениях. Впрочем, растянутый на несколько публикаций рассказ “Тоска”, обозначенный страничкой из жизни одного мельника, признавался важным.

8. Максим Горький – Рассказы 1896 (октябрь-декабрь) - 3*
Теперь счастливый муж, радующийся похвалам жены, Горький мог упиваться властью над словом. Оставаясь молодым, не создавший толком ничего, он имел право считаться важным писателем, пусть и оставаясь принадлежащим к провинции. Как тут не создать набросок “Поэт”? В котором девица хвалит литератора, зачитывается его стихами, ему же их цитирует. В такой обстановке легко потерять голову, лишившись прозаического чутья. И это Горький прекрасно понимал, предприняв попытку поставить себя же обратно на ноги, и вот почему…


Что есть современная литература? Каким мерилом она измеряется? Уж точно не с помощью литературных премий. Однако, обладание определённым званием всегда придавало весь в глазах большинства. Оттого на обложки книг то и дело выносится гордое звание номинанта или лауреата. Так порою легче продать, особенно труд писателя, некогда сумевшего добиться признания в узких кругах. В современной России дело с литературными премиями обстоит не очень хорошо. Вернее, они существуют, но не несут требуемого от них определяющего значения. Каждая из них - своё собственное направление, выбирающее литературу по заранее заданным условиям. Поэтому, дабы помочь читателю ориентироваться в мире российских литературных премий, выпущено данное издание.

Всего охватить невозможно. Первоначально взяты для рассмотрения лауреаты следующих премий: Русский Букер, Национальный бестселлер, Ясная поляна, Большая книга и НОС. Учитывая необходимость ежегодного обновления издания, в последующем планируется пополнение новоиспечёнными лауреатами, в том числе и с добавлением иных премий, первоначально оставшихся без внимания. Разумеется, тут интерес в первую очередь должен исходить от организаторов, либо непосредственно от читателя.

Премии решено расставить не по их весу в глазах читающей публики и не по алфавитному порядку, за основу взят год первого вручения. Сама структура каждой премии подразумевает её общую характеристику с последующим перечислением непосредственно лауреатов, где указывается год вручения и (год написания или издания) премированного писателя или лауреата. Если премия вручалась не за произведение, а за некие заслуги, то они просто указываются, без какого-либо дополнительного комментария, поскольку негоже прилагать старание к объяснению там, где никто не сообщил конкретики по сделанному из личных побуждений выбору. Часть публикаций повторяется - это сделано для удобства.

Дополнительного раскрытия содержание не требует. Читатель и без лишних объяснений поймёт, по какому принципу наполнялся данный труд. Вместе с тем хочется поделиться огорчением, выраженным через невозможность стать причастным к чтению некоторых отмеченных премиями произведений, что связано с необязательностью самих организаторов. Лауреаты продолжают оставаться важной составляющей частью премии на протяжении года, тогда как впоследствии они чаще всего забываются, причём вместе с премированными произведениями. Разве премии существуют ради сегодняшнего момента? Наоборот, принимающий лавры писатель должен стремиться сделать своё произведение более близким к читателю, если не сразу, то спустя время. К сожалению, спустя время обычно наступает полное забвение.

Выраженное тут мнение остаётся частным мнением составителя. Необходимо помнить, литература всегда воспринимается человеком с высоты жизненного опыта и, следовательно, сформировавшихся предпочтений. Говоря кратко: если не нравится одному, это может нравиться другому. А значит и не требуется создавать самому себе воинственное настроение. Наоборот, точку зрения оппонента следует принять в качестве допустимой, но никак не воспринимаемой за обязанную быть оспоренной. Лучшим способом станет вступить в диалог с другими читателями, писателями или составителем сего издания, используя корректные выражения. Ведь литература - это борьба внутри человеческого социума за право на самовыражение. Значит, достаточно оказаться услышанным, чтобы другие поняли, каков ваш собственный жизненный опыт, если он подразумевает высказываемое лично вами мнение.

Если вы решились на знакомство с лауреатами современных российских литературных премий, тогда не обходите вниманием и сайт http://trounin.ru - постарайтесь увидеть литературу в большем смысле, нежели того желаете. Наши современники заслуживают внимание, а ещё больше они хотят слышать мнение читателей, каким бы оно не являлось. Но и про мастеров пера прошлого забывать нельзя, о чём будет сообщено в других изданиях, обязанных когда-нибудь увидеть свет.

Данное издание распространяется бесплатно.

Оригинал записи тут
Полные рецензии и статьи по ссылкам.

1. Дмитрий Быков “Июнь” (2017) - 2*
Война нависла над Советским Союзом. И всё бы ничего, но у одного из главных героев повествования вылез сифилис. Теперь и война может отойти на задний план, покуда переживания касаются проблемы предстать перед родителями, которые по наличию сыпи сразу определят, чем их сын в столь сложное для страны время занимается. Уж если не смог уберечься от сей противной хвори, каким образом он окопы рыть собирается, дабы уберечь государство от немецкого захватчика? Однако! Впрочем, особого значения всему тут сказанному придавать на стоит. В нём столько же смысла, сколько в очередном произведении Дмитрия Быкова, в прежней мере написанного в духе фэнтезийных представлений о литературе. Как именно? Представьте, описываемое происходило давным-давно, а на самом деле привязано к прошлому сугубо по желанию автора, так как аналогичное действие могло развиваться при любом антураже.

2. Андрей Филимонов “Рецепты сотворения мира” (2017) - 2*
Литературная диспепсия – нарушение пищеварения, вследствие чтения портящей аппетит беллетристики. Для лечения используется отказ от непроверенных ранее писателей, либо полное воздержание от чтения на период до пробуждения прежнего интереса. При повторном проявлении литературной диспепсии рекомендуется набраться сил и более не отказываться от знакомства с вызвавшую оную трудами, вырабатывая умение быстро усваивать и выводить из организма переработанный материал. Тогда литературная диспепсия перестанет беспокоить, позволив наслаждаться любой беллетристикой, какого бы качества она не была. Вы заслушали рецепт сотворения собственного счастья, неподвластного разрушению, как бы кто это не пытался сделать, пусть и используя для того громкость собственного имени.

3. Олег Ермаков “Радуга и Вереск” (2018) - 1*
Олега Ермакова честно пытаются раскачать. Происходит это второй год подряд, причём за счёт будто бы читательского на то желания. Остаётся недоумевать, как читатель соглашается принимать точку зрения писателя, продолжающего оставаться на позициях нежелания дружить с хронологией внутри собственных произведений. Обласканная Ясной поляной, “Песнь тунгуса” нашла продолжение в ещё более сумбурно написанном произведении с настолько же лишённым смысла названием – “Радуга и Вереск”. Опять Олег запутался, о чём именно он взялся рассказывать. Им смешано личное настоящее и глубокое прошлое. Искать в этом увязки полагается лишь ему. Не было нужды заставлять других стараться разбираться с пространственно-временными коллизиями. Ермаков не Кортасар , а “Радуга и Вереск” – не “Игра в классики”.

4. Александр Архангельский “Бюро проверки” (2018) - 2*
Советский Союз накануне смерти Высоцкого. Остались считанные дни. А Союзу стоять ещё порядка десяти лет. У людей уже имелась твёрдая уверенность – крах социалистической системы неизбежен. Значит, пора позволять вести вольную жизнь, имеющую отличия от курса партии. Почему бы не вспомнить о самой большой утрате, случившейся одной из первых, изгнанной более из-за причастности к царизму, являясь частью с ним неразрывной структуры? Итак, Архангельский погружает читателя в восьмидесятый год, главный герой – глубоко верующий человек, прочее – детали.

5. Николай Карамзин – Статьи политические из Вестника Европы 1802-03 - 3*
К 1802 году Европа успокоилась. Более не будоражили её страсти. Утихла и Великая Французская революция, закончившаяся самым логическим результатом: когда в стране бесправие, над таковой страной должен встать человек с абсолютной властью, каковым и явился Наполеон, объявивший себя пожизненным консулом. Но требовалось в деталях рассказать о событиях последних десятилетий. Для этого Карамзин написал статью “Всеобщее обозрение”, подведя итог бурному времени осознанием утраты для Европы Польши, Венеции и многих немецких и итальянских княжеств. Однако, соперничество Англии и Франции так и не утихло, вследствие чего приходится ожидать очередной всплеск противоречий, а значит настанет необходимость втягиваться в военные действия прочим государствам.

6. Николай Карамзин – Статьи исторические 1803 - 3*
Имеющий склонность к изучению истории, Карамзин в 1803 году получил от императора звание российского историографа. Тогда же он принялся за сочинение “Истории государства Российского”, а незадолго до того им составлен ряд статей, которые и предлагаются к рассмотрению.

7. Сергей Аксаков “Яков Емельянович Шушерин и современные ему театральные знаменитости” (1854) - 3*
Столичная жизнь имела особое влияние на Аксакова. Он, привыкший к охоте, рыбалке и собиранию грибов, оказался в среде крупного города. Заняться он предпочёл театральными страстями. В первую очередь он имел знакомство с бывшей оренбургской крепостной актрисой, ныне блиставшей на театральных подмостках Петербурга. Она-то и свела Аксакова с Шушериным, тогдашней знаменитостью. И уже Шушерин знакомил Сергея с прочими театральными и литературными деятелями, особенно примечательным из которых кажется Гнедич.

8. Сергей Аксаков “Биография Михаила Николаевича Загоскина” (1852) - 3*
В год смерти Загоскина потребовалось написать о нём биографию, не мог Аксаков забыть о человеке, с кем имел крепкую дружбу. Особых откровений читатель от Сергея не должен ждать. Творческая деятельность Загоскина, несмотря на богатство, сходила на нет, стоило ему отметиться первым крупным произведением – “Юрием Милославским”, вызвавшим горячие восторги Пушкина и Жуковского, даже Вальтер Скотт и Проспер Мериме, говорят, присылали восторженные отклики. И для потомка Михаилу Загоскину следовало остаться именитой фигурой, чего так и не случилось. Пусть для Аксакова он являлся личностью – звездой на небосклоне литературы, для последующих поколений он превратился во второстепенного писателя.

- О премии “НОС”
Ведущей литературной премией России в области литературы с уклоном в модернизм является премия с подходящим названием “Новая словесность”, для краткости (и в угоду собственным требованиям) именуемая “НОС” – в честь выдающейся части лица Николая Гоголя. На взгляд неофита, не привыкшего к игре с формой подачи художественных произведений, может возникнуть чувство неприятия, вследствие диссонанса. Разве может претендовать на литературную премию произведение, составленное из статей в блоге или – были среди номинантов и такие – собранное из статусов в социальной сети, скомпонованное и представленное в виде самостоятельной публикации? Такова литературная премия “НОС”! За годы своего существования принцип выбора лауреата редко давал сбой, чаще радуя читателя истинно модернистической литературой.

сайт - 45 месяцев

Вновь откладываю художественную прозу до лучших времён. Не лежит душа! Не имею для того дополнительных сил. А может всё из-за того, что никак не могу понять, вследствие каких причин моя фантазия должна подменяться пустыми измышлениями. Вероятнее всего - дело за будущим. Пока продолжается критических период, коему я посвящаю свободное время.

Прошедший месяц - ещё одна книга. Не много ли для 2018 года? Назвал её "Лауреаты российских литературных премий". Содержание касается той напряжённой работы, начатой несколько лет назад. Зато теперь радую читателя полностью сформированным мнением. И не говорите более в обобщающих тонах, не вкладывая в слова смысл. Остаётся смотреть - получит ли сие издание пристальное внимание, ибо оного оно точно заслуживает.

Свои опыты с литературными конкурсами смело заношу в очередной минус. Не удалось толком примелькаться, везде пролетел, будто и не участвовал. Плохо ли это? Отнюдь, на выходе увидел очередное безликое оглашение результатов: ни к чему и о не о чём. Российская литература отчаянно сопротивляется любой консолидации, продолжая оставаться мало чем примечательной массой. Думаете, что я заблуждаюсь? Хотелось бы... но приходится говорить с твёрдым убеждением.

Пока издательские дома продолжают борьбу за читателя, поглощают друг друга и наседают на пиратов - читатель остаётся безучастным. Да, издатели России боятся интеграции в мир большой литературы, обречённые на истребление. И при этом они же тому потворствуют, продолжая осознавать, как недалёк век объединения технологий, вот-вот готовых преодолеть языковой барьер, делая разницу между родной и иностранной речью несущественной. И на этом фоне остаюсь в стороне и я, не умеющий преодолеть языковой барьер собственными силами.

Если уж и лить воду посередине повествования, каким образом поступают все именитые и не очень писатели, то самое время остановиться, позволив себе привести в пример китайские иероглифы. Данное уникальное письмо - вполне может оказаться языком будущего... и это без шуток! И тут я пытался сделать попытку знакомства с иероглифическим письмом, толком не продвинувшись далее первой попавшейся методички.

Однако, читатель, представь! Ты покупаешь книгу с китайскими иероглифами, которые понимаешь, не зная непосредственно китайского языка. Почему? Огромная часть Азии способна таковые иероглифы читать, при этом разговаривая на собственном языке (тут я, конечно, могу ошибаться, излишне доверившийся Мережковскому). Во всяком случае, пока человечество продвигается к единству, оно продолжает нуждаться в средстве для передачи информации друг другу, не используя сторонних инструментов. Всё ведь оказывается проще простого.

К каким выводам приходим? Английский язык никогда не объединит нации. И латинский алфавит не сможет стать универсальным. Человечество навсегда останется разноголосым, а вот с письменной речью нужно начинать уметь обращаться, используя, как бы оно примитивно не звучало, некую систему, не привязанную к отожествлению звука символом. Наоборот, всякое правило написания губит, ежели оно пытается отразить разговорную речь как раз попыткой показать оную на письме.

Кажется, воды излито предостаточно. Начав с новой книги, закончил лингвистическими изысканиями. Иначе не получается, ибо тут возникает очередная писательская мания, требующая исходить из определённого размера текста. Для меня в данном случае - это чуть более пятисот слов в месяц о том, что происходит со мной и с моим сайтом.

Не получилось сейчас - должно оказаться востребованным когда-нибудь потом. А может и не окажется - мир опять сходит с ума, погружаясь в очередную забаву, вроде некогда бытовавших торговых блокад, исконно прозываемых эмбарго. Не хочется быть сторонником исключительных прав на нечто, но приходится. Впрочем, оттого и грозен перед человеком человек, покуда не перестанет отстаивать интересы сугубо собственного угла, постоянно забывая, что стоит обвалиться одной стене, как следом рухнет всё.
Полные рецензии и статьи по ссылкам.

1. Дмитрий Волкогонов “Сталин. Политический портрет. Книга II” (1989) - 3*
1938 год Сталин встретил шестидесятилетним. Позади добрые пожелания Гитлера. Впереди ожидается война с Германией, скорее всего ей будет положено начало в 1942 году. Пока же нужно озаботиться о судьбе украинцев и белорусов, проживавших на территории Польши. Следует аннексия, устроенная совместно всё с той же Германией. И вот Сталин – уже не Сталин, отныне он есть лицо, воплощающее собой всё государство. Как о нём следовало рассказывать далее? Волкогонов рассудил необходимым сообщать о происходивших событиях, делая акцент на отношении к ним вождя социалистического движения восточноевропейских стран. Приходилось действовать на опережение. Однако, с мнением Советского Союза не хотели соглашаться. Сперва был получен больной удар от Финляндии, а затем разразилась война. Что же… Волкогонов готов говорить, уточняя по мере необходимости.

2. Ким Сын Ок “Сеул, зима 1964″ (1961-65) - 3*
Вне зависимости от национальности – человек остаётся человеком. Где бы он не жил и при каких традициях не воспитывался, он остаётся близким по духу. Неважно время – человеческое в нём остаётся при любых составляющих бытия. Следует понять, становление корейца такое же, как будь он европейцем. Родившись, воспитывается родителями, после обучается и с грузом знаний вступает во взрослую жизнь. Таковым был и Ким Сын Ок, оставивший за плечами изучение французской литературы, чтобы будучи возрастом едва за двадцать лет приступить к познанию окружающей действительности. Что его ждало за стенами зданий? Недавно Корею сотрясала война, теперь от того остались только воспоминания старших поколений. Впереди совсем другая действительность, но точно такая же, какая досталась всему цивилизованному миру. Предстояло решить: кем являются люди, каково их назначение, что они способны дать. И обо всём этом рассказано глазами молодого человека, слишком быстро вошедшего в мир литературы, дабы оставить в ней свой яркий след.

3. Николай Карамзин “Граф Гваринос” (1789) - 3*
О славе прошлого пора бы спеть, и петь, сил не жалея, душа должна от слов рифмованных взлететь: такая у Карамзина затея. Он был в пути, он вдохновлён, подвластны сердцу Франции мотивы, он сказками жонглёров окружён, не мог унять свои порывы. Про Гвариноса-графа услышан был рассказ, как за короля отважно бился, о том поведал Карамзин в тот самый час, пока героя образ не забылся. И вот теперь, когда остыло время, когда истёрлись деяния мужей, мы вспомним, что несла Испания недавно бремя – от арабских не могла избавиться цепей. В те годы граф Гваринос гарцевал, познавший горечь Ронсеваля, но не за то героем после стал – его судьба совсем другая.

4. Николай Карамзин – Стихотворения 1789-92 - 3*
Искать не надо приключений. Они не там, где мнится оных след. Они внутри, их видит скрытый гений. И видит гений в этом много бед. Что приключения? К чему? Расправить крылья и лететь? Ясно то и Карамзину, но и ему впечатлений хотелось иметь. Отправился в Европу, сойдя за своего. Но деньги кончились, в родном краю он снова. Под свежим ощущением всего, не смог он вымолвить друзьям-писателям и слова. Он нем… мычит, он мучится напрасно, желая одарить друзей поэзии строкой. И даже думал рифмой ежечасно, но славы достигал он прозою одной. Был “Граф Гваринос” – чудо среди суеты, а прочее… закрыть глаза нам лучше. Поэт из Карамзина – создание мечты, так потому глаза свои не мучьте.

5. Николай Карамзин – Стихотворения 1793-94 - 3*
В год 1793 про “Волгу” Карамзин запел, течение великой реки доставило удовольствие ему, он не к читателю, он к Волге обращаться смел, что воды несла к свету, и никогда во тьму. По берегам когда-то кровь лилась, мечи гремели, покуда россы власть не взяли над рекой, от истока до устья больше биться люди права не имели, тогда Волга и обрела покой. Так нечего сражаться, когда мирно лучше жить, на “Кладбище” всем суждено оказаться, не дано Богом человеку вечно жить. Уж не на россов ли власть решил намекнуть Николай? Лучше под единой десницей дружбой крепиться. Сколько оружие не поднимай, без труда пахаря не сможешь миром насладиться!

6. Николай Карамзин – Стихотворения 1795 - 3*
Не для других, всё больше для себя, не ведая причин к иному пониманию стихотворений. Карамзин писал, неизменно поэтизировать любя, отражаясь в свете посетивших его когда-то откровений. Такое творчество – личного понимания предмет, к нему с суровой меркой никогда не подходи: нет высокого искусства в некоих попытках, потому как нет. Человеку всего лишь требовалось заполнять пожиравшие отпущенные ему временем дни. В год 1795 Николай вступил, уже порядком именитым, если кого он похвалил, тому не грозило статься забытым. Только одно обстоятельство продолжает существовать – это каждого писателя обязательство белые листы текстом наполнять.

7. Николай Карамзин “Опытная Соломонова мудрость, или Мысли, выбранные из Экклезиаста” (1796) - 3*
Совсем юный Карамзин, годами молод, но позволил он себе рассуждать о жизни, будто прожил и имеет право мудрыми речами потомков наставлять. Он мысли почерпнул из книг священных, древней христианства, дабы современников призвать к уму – разумное они должны соблюдать. И первым делом, ибо человек живёт мечтою, нужно оной жить всегда, только зная – другим свою мечту нельзя передать. Как взять любовь, что видится чувством важным, несомым сквозь года, за которое люди в прошлом воевали, и будут в будущем воевать. Стоит пройти трём годам, видится иное, словно порванными оказались сердечные нити, чему казалось никогда не бывать. Так и с мечтою – утихнет она, разбившись подобно волне о скалу морскую, ведь каждая последующая волна будет об ином мечтать. Оттого человек живёт вне лада, пребывая в поиске лучшего из миров, предпочитая не жить в покое, а в мучениях при жизни умирать.

8. Николай Карамзин – Стихотворения 1796 - 3*
Входящий в общество людское, способный талантами блеснуть, писал Карамзин стихотворение любое, если просили хотя бы о чём-нибудь. Так 1796 год – обильный на краткое обозрение бытия, ежели просил народ, не жалел Николай строчками делиться никогда. Отдельно “Опытная Соломонова мудрость” стоит, написанная для пользы собственных разумений, не таким подходом к творчеству Карамзин, увы, знаменит, не потому он для россиян тогдашней поры гений. Всё прочее – вокруг любви, ибо любовь – движет поступками человека, требовалось отразить чувства чужие и свои – русского человека и даже древнего грека.

9. Николай Карамзин – Стихотворения 1797-1820 - 3*
Поэзии подвластны думы молодых, взрослея – иным взглядом на мир взираешь, не видишь в строчках кратких убеждений своих, за скрытыми образами явного не ощущаешь. Взрослел и Карамзин, уже не столь на стихи его слова щедры, другие интересы им владели, для поэзии отныне – он воплощение Федры, другие ставил для такого воплощения цели. Посему рассмотрению подлежит остаток стихотворений, писанных зрелым умом, уже редко в качестве повода для развлечений. Их и прочтём.

10. Николай Карамзин “Историческое похвальное слово Императрице Екатерине II” (1801) - 3*
Жить под властью такого правителя, каким являлась Екатерина Великая, Карамзин был много рад. Россия получила долгожданное продолжение преображения, остановившееся со смертью Петра I. Рождённая для создания семейного счастья, Екатерина оказалась самодержицей Всероссийской. Её имя с уважением произносил каждый подданный, будь он даже из числа варварских племён, поскольку ни о ком Императрица не забывала, проявляя заботу о всяком. Но главнейшей из заслуг всё же является противодействие напору империи Османов, намеревавшихся вторгнуться в сердце Европы, чему державы, вроде Англии и Пруссии весьма способствовали, выступая на стороне Порты. Об этом и о прочем Карамзин составил похвальное слово, обильно рассказав про заслуги Екатерины, начиная от военных успехов и вплоть до дел внутри государства сделанных.

11. Николай Карамзин “Пантеон российских авторов” (1802) - 3*
К началу XIX века российская литература оказывалась бедна на имена. Как так получилось, что в Европе существуют произведения с древнейших времён, прославляются определённые авторы, тогда как в России ежели о ком и известно, то только о церковных деятелях, чьи труды переписывались последующими поколениями писцов? Тому объяснение чаще даётся в виде последствия нашествия монголо-татар, уничтожавших культуру завоёванных ими народов. Однако, просвещённые деятели средневекового Востока сохранились в памяти потомков, хотя были покорены ордами Чингисхана, а вот у русских в целостности осталась только память обыкновенных людей, причём обезличенная. Как бы то не оказывалось, Карамзин решил выделить двадцать пять литераторов, достойных быть занесёнными в Пантеон российских авторов.

- О премии “Большая книга”
В России не существует подлинной государственной премии, какие имели место быть в СССР. Подобие таковой на себя решилась взять “Большая книга”, учреждённая в 2005 году и провозгласившая себя национальной литературной премией. С самого начала выбираются три лучших лауреата, вручается три приза зрительских симпатий, раздаются дополнительно: “За вклад в литературу”, “За честь и достоинство” и прочие специально учреждённые для какого-либо события или мероприятия. Но насколько “Большая книга” соответствует вложенным в неё ожиданиям?
Полные рецензии и статьи по ссылкам.

1. Джеймс Хэдли Чейз “Неудачник” (1961) - 3*
Жизнь сложна для понимания. Ещё сложнее она становится, если пытаться понять логику писателей, переворачивающих обыденные явления с ног на голову. Вроде бы Чейз представил вниманию порядочного репортёра, некогда вступившего в противоречие с вороватой властью, из-за чего оказался в тюрьме. Теперь он вышел и не может найти работу. И оказывается, от чего он прежде воротил нос, теперь для него является лакомым куском. Даже власть изменит к нему отношение, пригласив на работу в качестве специалиста по связям с общественностью. Вот так, без объяснения причин, честный человек превращается в продажное создание, готовое за пятьдесят тысяч долларов выступить в роли похитителя дочери одного из богатейших людей планеты.

2. Виктор Астафьев “Прокляты и убиты. Плацдарм” (1992-94) - 2*
Больше всего врут об охоте и войне. Вернее, не врут, а рассказывают так, как сами в то хотят верить. И у Астафьева есть собственная правда, какой бы жизненный путь он не прошёл. Он видел войну глазами человека, большую её часть проведшего на больничных койках. И видел войну так, как никто не желает видеть войны. Не доблесть русских солдат он заметил. Наоборот, зверства немцев и рядом не стояли. Русские предпочитали глумиться над противником, делая это постоянно. Астафьев уверен, что с годами ничего не изменилось. Русские остались такими же и поныне. Куда бы они не шли, всюду за ними следует шлейф неприятия. Как бы не хотелось в подобное верить, однако оспаривать точку зрения Астафьева не получится. Просто нужно принять за факт присущую русским жестокость. Сообразно этому остаётся призывать не стремиться к разрешению конфликтов с помощью вооружённых противостояний. Может и не настолько плохи русские в поступках, просто на войнах ничего другого не остаётся, как давать выход животным инстинктам. Даже больше можно сказать – на войнах все люди дичают, какой бы они национальности не были.

3. Михаил Булгаков “Пётр Великий” (1937) - 3*
Цикл исторических опер пополнился либретто “Пётр Великий”. Получив предложение от композитора Петунина, Бугаков взялся за работу над произведением. На этот раз он писал в духе подобия социалистического реализма. Пётр лучше всех царей подходил, чтобы его показать заботящимся о благе народа. Тут не могло возникнуть трудностей. Постановка должна была случиться обязательно. Однако, воплотив всё требуемое, Михаил так и не сумел добиться должного внимания. Наоборот, появились дополнительные требования, воплотить которые в либретто он не смог. Последовал отказ от продолжения работы над “Петром Великим” – написанное осталось без изменений.

4. Михаил Булгаков “Дон Кихот” (1938) - 3*
И опять Булгаков трудится для театра. Отставив планы по написанию собственного творчества, он продолжил адаптировать классику под театральные нужды. Взявшись за нетленный роман Сервантеса “Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский”, он не нашёл ничего лучше, как практически пересказать сюжет, причём объединив обе части произведения, невзирая на продолжительный срок между их созданием. Получилось в той же мере – первые действия в исполнении Михаила дышали событиями, тогда как вторая часть приняла на себя весь сумбур оригинала. При жизни Михаила пьеса “Дон Кихот” востребованной не оказалась.

5. Михаил Булгаков “Рашель” (1939) - 3*
Продолжая перерабатывать классические произведения, выбор Булгакова пал на “Мадемуазель Фифи” Мопассана. История должна была раскрыть перед советским зрителем пылкость патриотических чувств женщины из публичного дома. События касались трагической франко-прусской войны, обернувшейся для Франции поражением и падением Второй империи. Для французов то стало большим ударом. Они отчаянно сражались, но вынуждены были признать власть немцев. Однако, писатели старались о том времени писать на возвышенных чувствах. В каждом французе не просто горело желание борьбы, оно сжигало их изнутри. Такие чувства владели абсолютно всеми. И не таким уж неожиданным оказался поступок падшего сознания, остро воспринимавшего попранную честь государства, ради чего она не пожалела жизни.

6. Михаил Булгаков “Мастер и Маргарита. Князь тьмы” (1937) - 3*
1937 год – переписывание большого романа заново. Михаил взялся перенести в новую редакцию основное из им написанного прежде, внеся необходимые изменения. Давать название будущему произведению Михаил опасался. Ему проще казалось называть его “Романом”, и лишь при продолжении работы решено вынести на титульный лист “Князя тьмы”. Действительных разночтений получилось не так много, и текст не выглядел более упорядоченным, нежели то следовало из второй редакции. Читатель увидит перемену событий, переосмысление причастности героев к совершаемым ими поступкам. Под тот же трамвай казалось допустимо пустить иное лицо, никак не Берлиоза. Данная редакция – пятая по счёту – примет вид лоскутного одеяла. В совокупности происходящее понятно, но Булгаков всего лишь переписывал, видимо собираясь позже увязать сцены в единое целое.

7. Михаил Булгаков “Мастер и Маргарита. Шестая редакция” (1938) - 3*
И Мастер появился. Шестая редакция с того и начинается, что читателю представляется человек, о котором известно только им же придуманное прозвище. Поступив так, Булгаков пересмотрел предыдущее содержание, изыскав для повествования новую сюжетную линию. Отныне автором внутреннего рассказа о казни Иешуа Га-Ноцри становится именно Мастер. Либо стоит говорить о глубоких психических расстройствах предыдущего автора, заработавшего на фоне пережитых испытаний раздвоение личности. Представленный вниманию Мастер поглощён мыслями преимущественно о Маргарите, тогда как историю о казни Христа он предпочёл сжечь. Так перед читателем создаётся история любви двух душ, на фоне чего произойдёт многое из описанного Михаилом в прежних редакциях.

8. Райдер Хаггард “Перстень царицы Савской” (1910) - 3*
Богатство африканской истории дано оценить лишь самим африканцам, поскольку за обилием происходивших событий невозможно уследить. Тем проще создавать новые легенды, не требующие проверки. Читатель всё равно поверит Хаггарду, зная наперёд – ничего подобного не существовало и существовать не могло, хотя вполне вероятно допустить подобное. На этот раз Райдер взялся рассказать о ещё двух затерянных племенах Африки, вступивших во взаимное противоречие, вследствие чего одному из них грозит гибель. Читателю обязательно стоит глубже посмотреть на предложенное Хаггардом повествование, так как он предугадывал будущее человечества, которому когда-нибудь предстоит столкнуться с точно такими же проблемами.

9. Райдер Хаггард “Мари” (1912) - 3*
Так кто же всё-таки такой Аллан Квотермейн? Почему он так тесно связан именно с африканским континентом? Наконец-то Хаггард нашёл ответ. Аллан – англичанин, выросший на юге Африки. Но это и прежде было понятно. Как именно он рос? Вот над разрешением этого Райдер и трудился в новой книге из цикла о похождениях Квотермейна. Перед читателем юный Аллан, столкнувшийся с противостоянием африканцев европейцам. Более того, он сам убивал. И ещё более того, имел знакомство с вождём зулусов Дингане. Однажды от его решения зависело будущее. Квотермейн мог прекратить кровопролитие, всего лишь убив Дингане и погибнув при том сам. Такого не произошло, африканские реки наполнились кровью убитых. Аллан продолжал взрослеть, мысля своё существование благодаря Мари, первой девушки, разделившей с ним любовь.

- О премии “Ясная поляна”
Значение литературной премии “Ясная поляна” установить трудно. Она, с момента создания, стояла в стороне, вручаемая по особым критериям. И сейчас, спустя годы, премия продолжает оставаться самобытным явлением. Её преимуществом является денежная награда, более крупная, нежели у большинства премий мира. Установить точно, к чему следует проявлять интерес – не представляется возможным. “Ясная поляна” не придерживается чётко заданных рамок. За время своего существования она вручалась в различных номинациях, премируя произведения, которые следует признать выдающимися для русской литературы, лучший дебют, определяла современную классику, отмечала созданное в течение XXI века, краткий отрезок выбирала литературу для юношества. Безусловной особенностью “Ясной поляны” стал выбор для награждения произведений, написанных иностранцами. Есть среди номинаций выбор наиболее яркого, связанного с литературой, события за последний год, в том числе и традиционный для некоторых премий поощрительный приз, который назван выбором читателей. Поэтому, если говорить о премии в целом, оценивать её следует за определённый период существования, потому как иначе о ней разговор окажется бессмысленным.
Полные рецензии и статьи по ссылкам.

1. Константин Паустовский “Время больших ожиданий” (1958) - 3*
Пока Паустовский дописывал “Романтиков”, Одессу покинули деникинцы. Установление новой власти не затрагивало мыслей Константина. Он трудился в журнале “Моряк”. Беспокойная юность продолжалась, став теперь временем больших ожиданий. Но чего ждать, когда кругом разруха? Журнал печатался на царских чайных бандеролях, зарплату не платили, приходилось воровать дрова. И цены тех времён устремлялись к небесам. Миллион рублей уподоблялся ветру. Остаётся смотреть на происходившие в Одессе тогда события, поскольку ни о чём другом Паустовский не рассказывал.

2. Константин Паустовский “Бросок на юг” (1960) - 3*
Паустовский прибыл на Кавказ. Он начинал с Сухума, дабы дойти до Батума и Тифлиса, и далее в сторону Армении. Что он мог отметить в здешних местах? Разумеется, первое – это нравы кавказцев, вроде кровной мести. Второе – красота природы. Третье – богатая история. Всему этому Константин посвятил очередную книгу из цикла о собственной жизни.

3. Константин Паустовский “Книга скитаний” (1963) - 3*
С 1923 года Паустовский ощутил одиночество. На оставшуюся ему жизнь он отныне один. Мать и сестра умерли, поэтому предстояло окончательно определиться, куда направиться. И Константин выбрал Москву. Но кто он? Знакомый для столичных литераторов одессит. Вот самая яркая его характеристика. Но именно благодаря обретённым в Одессе знакомствам, Константин получил возможность обрести почву под ногами. А устроившись работать в “Гудок”, попал в требуемую для творчества атмосферу. “Гудок” тех лет – больше чем периодическое издание. Только отчего-то Паустовский следующий этап жизни воспринял за время скитаний. Тому стали причиной поездки на залив Кара-Бугаз и на болота Колхиды.

4. Владимир Костин “Годовые кольца” (2008) - 3*
Проблематика литературы формируется за счёт сохранения творчества одних писателей, забывая о других деятелях от литературы. И ещё понятно, когда забывчивость формируется спустя десятилетия или века, но ежели такое происходит в течение пяти лет, года, а то и вообще моментально, тогда и приходится говорить о существовании проблематики. Особенно, если желаешь поговорить о читательских пристрастиях, всё чаще вызывающих недоумение. Закономерность ясна – любовь к произведениям сменяется обязательным отторжением у последующих поколений. Бывает обратное – неоценённое современниками в будущем становится объектом особого поклонения. Однако, чаще труды литераторов напрочь забываются. И чаще всего из-за банальной причины невозможности раздобыть искомый текст.

5. Наум Коржавин “В соблазнах кровавой эпохи. Том II” (2005) - 3*
К написанию второго тома воспоминаний Коржавин приступил в 1998 году. Для себя он ясно понимал – России скоро не станет. Её исчезновение с политической карты – вопрос недалёкого будущего. И причину того он видел в разрушительной деятельности Сталина, с довоенным энтузиазмом продолжавшим уничтожать государство, хотя требовалось поднимать страну из руин. Очередную долю горя пришлось хлебнуть и Коржавину, отправившемуся по этапу в колхоз под Новосибирском. Но почему именно Сталина обвиняет Наум, несмотря на прошедшие десятилетия после его смерти? Видимо причина в том, что Коржавин эмигрировал и точно не знает происходивших после обстоятельств. Может показаться, второй том оставленных им воспоминаний полностью восстановит картину, показав и жизнь в США. Но нет, повествование завершится осознанием венгерских событий 1956 года, положившим конец представлениям о соблазнах сталинского социализма.

6. Владимир Маканин “Голоса” (1977), “Гражданин убегающий” (1978) - 3*
В поисках сюжета писатель не всегда обретает подход к повествованию о разумном. Вот Маканин решился изложить истории, вероятно сообщаемые ему голосами. Он слышит об обыденном, но и совсем уж о невразумительных событиях. Рука просилась записывать, что Владимир и делал. Так получилась повесть “Голоса”, которую можно принять за череду рассказов. Сперва пойдёт речь о внятном, дабы не отпугивать читателя, а далее найдётся место и смрадному послевкусию.

7. Константин Бадигин “Путь на Грумант” (1953) - 3*
Быть Робинзоном не трудно, природа позволит тебе выжить. Другое дело, если окажешься на одном из северных островов, вроде Шпицбергена. Это вообще возможно? Там холодно, полгода длится ночь, бессчётное количество белых медведей и мала вероятность оказаться поблизости случайному судну. Если и сумеешь обустроить жилище, добыть пропитание, оборониться от хищников, то против цинги окажешься бессилен, если не сломишь себя и не согласишься пить кровь животных. Сочини кто подобную историю, читатель бы не поверил. Но перо взял в руки Константин Бадигин – капитан дальнего плавания и исследователь Арктики. Ему однажды довелось более двух лет дрейфовать в Гренландском море на скованном льдами корабле. И всё равно читатель сохранит недоверие. Дабы разрушить последние сомнения, достаточно сослаться на исторический факт. В середине XVIII века на одном из островов Шпицбергена вынужденно высадились четверо русских, чтобы на шесть лет оказаться в плену отдалённой от их Отечества земли.

8. Константин Бадигин “Покорители студёных морей” (1957) - 3*
Где есть моря и реки, там жизнь кипит на свой лад. Обязательно ломаются человеческие судьбы, ставшие расходным материалом в руках более сильных людей. Неважно, в жаркой то стране происходит, либо в холодной. Это на первый взгляд кажется, житель северных земель должен быть спокойным, рассудительным и избегать конфликтных ситуаций. Что же… Константин Бадигин взялся разрушить очередной миф. Берясь снова за сочинение художественного произведения, ему потребовалось провести предварительные изыскания, после чего герои зажили самостоятельно, имея для того полное право на существование.

9. Екатерина II Великая “Мемуары” (XVIII век) - 3*
Написаны мемуары рукой Екатерины или это подложное историческое свидетельство? Зачем потребовалось умирающей царице завещать сыну Павлу подобный литературный труд, ежели она не решилась публиковать его при жизни? Его содержание касается юных лет будущей самодержицы российской – пора любовных переживаний и девичьего самолюбования. После сии мемуары не раз подпадали под запрет – их чтение запрещалось волей государей. Текст не имеет сходства с дневниковыми записями, скорее всего составленный после. Возможно к его созданию приложили руку литераторы, коим приписывается работа над комедийной драматургией Екатерины. Не могла царица делиться с бумагой воспоминаниями, создавая тем повод для будущих провокаций. А может она как раз их и писала для того, чтобы снять с себя все обвинения в государственном перевороте.

10. Дмитрий Мережковский “В обезьяньих лапах” (1908) - 3*
Разумно предположить, под обезьяной Мережковский понимал народ. Этот народ возьмёт нечто, потешится вволю, а потом забудет, словно то его никогда не волновало. Такое мнение возникает согласно приведённой для примера сказки об обезьяне, всюду таскавшей за собой ей будто нужное, чтобы следом бросить и уже не проявлять прежнего интереса. Если требуется объяснение, Мережковский предлагает посмотреть на творчество Леонида Андреева и Максима Горького, некогда востребованного и ценимого, теперь никак не воспринимаемого.

11. Дмитрий Мережковский “В тихом омуте” (1908) - 3*
Сборник статей за 1908 год получил название “В тихом омуте”. В таком омуте, как известно, черти водятся. В России творилась чертовщина, никак не находящая выхода. Требовалось вытягивать государство из болота, пока же оно продолжало тонуть в трясине. В сборник вошли следующие труды: В обезьяньих лапах, Асфодели и ромашка, Красная Шапочка, Ещё одна великая Россия, Цветы мещанства, Христианские анархисты, Реформация или революция, Христианство и государство, Бес или Бог, Немой пророк, Христианство и кесарианство, Лев Толстой и революция. Дополнительно в сборник вошла статья “Лев Толстой и Церковь”, впервые опубликованная в 1903 году.

12. Дмитрий Мережковский “Лермонтов” (1909) - 3*
Мережковский назвал Лермонтова поэтом сверхчеловечества. Дмитрий разглядел излишне много, нежели могло быть доступно навсегда оставшемуся юным поэту. Он буквально его демонизировал, объяснив раннюю смерть необходимостью понести наказание. В плеяде деятелей пера прибыло и новое имя, поставленное в один ряд с Достоевским, Львом Толстым, Гоголем, Чеховым и Горьким. Но в отношении Лермонтова Мережковский не стал широко распространяться. Он не описывал жизнь, творчество и религиозные предпочтения. Просто не о чем сказывать, когда человек покидает мир не перешагнув с третьего десятка лет на четвёртый. Лермонтов мог сформироваться цельной личностью, однако без проявления личностных качеств, должных вести за собой других.

- О премии “Русский Букер”
Премия “Русский Букер” создавалась для возрождения художественной литературы на всём пространстве говорящих на русском языке людей. Ставилась задача позволить быть коммерчески успешными произведениям, поддерживающим “традиционную для русской литературы гуманистическую систему ценностей”. Задуманное оказалось нереализованным. За всё время существования премия себя не оправдала, каждый год выбирая победителем писателя, создавшего труд, далёкий от понимания русским человеком окружающей его действительности. Шла прямая пропаганда не русских, а западных ценностей. Либо наоборот, перед Западом показывалась литература, которой не суждено создать и близкого подобия произведений, создававшихся в России на протяжении XIX века. И не приходится удивляться, почему год от года “Русский Букер” терял авторитет среди нарождающихся премий. Будучи вручён двадцать шесть раз, он столкнулся с отторжением спонсоров, вследствие чего появилась необходимость пересмотреть смысл существования, изыскав требуемое читателем преображение к истинно русской гуманистической системе ценностей.

- О премии “Национальный бестселлер”
Премия “Национальный бестселлер” предлагает писателям проснуться знаменитыми, а читателям – иметь приятное знакомство со ставшими именитыми деятелями от литературы. Так в идеале. На деле всё много хуже. Родившийся в 2001 году, “Национальный бестселлер” сделал выбор в пользу мнимой художественности, определяя в качестве лауреатов авторов, описывавших не совсем действительную реальность, чаще основанную на домыслах. Оспаривать подобный подход к изложению никто не станет, учитывая издревле существовавшую необходимость отделять жизнь настоящую от описываемой сочинителями. Но “Национальный бестселлер” старался не уступать выбору произведений из заранее определённых в должные считаться его лауреатами. Поэтому нужно всё взвесить, прежде чем довериться мнению. Второе десятилетие существования премии усугубило тенденцию к иллюзорному, а не к действительному.
Полные рецензии по ссылкам.

1. Фаддей Булгарин “Эстерка” (1828) - 3*
Нужно быть осторожным в категорических суждениях, не разобравшись предварительно в деталях. Иногда за благое дело легко оказаться среди презираемых обществом людей. Не скоро люди поймут, а то и вовсе забудут сделанное для них благо. Люди могут продолжать помнить, не желая видеть положительного, хотя следовало уже за единственное допущение позволить снисходительное отношение. Тут речь не о преступлениях против человечества, но и о них тоже. Булгарин коснулся эпизода из жизни польского короля Казимира III Великого, любившего еврейку.

2. Фаддей Булгарин “Философский камень, или Где счастье?” (1825) - 3*
Утверждение “Философского камня не существует!”, всякий раз заканчивается предположением, будто допустить существование его вполне возможно, хотя бы на уровне фантазий. Этим и предпочёл заняться Булгарин, чем-то повторив литературные изыскания Эрнста Теодора Амадея Гофмана. Читателю предложены два друга. Один из них не верит, другой – допускает. В итоге в их распоряжении оказывается искомое. Но возникает другое затруднение – как распорядиться доставшимся счастьем. Есть ли оно вообще? А если есть, то где его лучше искать?

3. Фаддей Булгарин – Некрологи (1822-28) - 3*
В виду своей литературной деятельности Булгарин принужден был писать некрологи. Делал он то малым историческим экскурсом. Особой пользы читателю это не несло, кроме напоминания о заслугах почивших людей. Так первым некрологом Фаддея стало “Краткое обозрение военного поприща графа Коновницына” (1822). Нельзя было умолчать про человека, недавно являвшегося военным министром империи, участнике русско-шведской войны, польских походов, всегда неизменно остававшегося на передовой. Отличился Пётр Петрович Коновницын и в компании 1812 года. А с 1813 – после ранения – более личного участия в боях не принимал.

4. Фаддей Булгарин “Предисловие ко второму изданию” (1830) - 3*
Сатира – это завуалированное отражение правды? Отнюдь, Булгарин так не считал. Не видел он в иносказании ничего близкого к действительности. Может хочется видеть правду в домыслах, тогда как до реальности в сатире не хватает самого главного – прямого отношения к имеющему место быть. Если брать в качестве примера басни, то сколько в них найдётся правдивых моментов? Наоборот, в баснях отражаются чаяния, которых не может существовать, поскольку они противны происходящим в нашей жизни процессам. Может в иных мирах, где правда и справедливость способны иметь определяющее значение, там найдётся место и прямому пониманию басенных сюжетов. Посему, коли о баснях пришлось говорить, Фаддей посетовал в сторону Крылова, укорив того в излишней подверженности сатире, никак другим образом не понимая граней таланта известного на всю Россию баснописца.

5. Фаддей Булгарин – Военные рассказы и статьи (1822-27) - 3*
Чаще всего писатели начинают литературную деятельность с того, что им наиболее близко, то есть с собственных воспоминаний. Порою, когда жизнь скучна и не даёт какого-либо разнообразия, тогда приходится опираться на чужие произведения, либо заставлять работать фантазию. Булгарин имел за плечами армейский опыт, поэтому на протяжении первого десятилетия преимущественно сообщал свидетельства прошлого, особенно примечательного тем, что начало XIX века для России стало порой сражений и побед, достойных постоянного о них повторения. Булгарин тут пришёлся как нельзя кстати.

6. Фаддей Булгарин “Встреча с Карамзиным” (1828) - 3*
Встреча между Булгариным и Карамзиным имела место в 1819 году. Тогда, вернувшийся из поездки по Европе, Фаддей не знал русских литераторов лично. Возможно, он и к литературе не имел стремления. Тому имелись особые препятствия, выражающиеся через неудобство выражать мысли на не совсем родном ему языке. А писать Булгарину приходилось по-русски, благо он по праву рождения оставался подданным Российской Империи. Но вот перед Фаддеем Карамзин – человек с античным профилем и чистейшей русской речью.

7. Фаддей Булгарин – Рассказы и очерки 1824-27 - 3*
В действительности, как не смотри на литературное наследие Фаддея Булгарина, он писал больше, нежели ныне может быть известно. Приходится опираться на имеющееся, понимая второстепенное значение его творчества, имевшее успех у современников, но совершенно не ценимое потомками. Одно из важных лиц литературы начала XIX века, Фаддей исторически уступил своё значение прочим именитым писателям своего времени. Но стремится дать хотя бы краткую характеристику его трудам определённо следует.

8. Стефанит и Ихнилат (XV-XVII век) - 3*
“Стефанит и Ихнилат” – не произведение древней русской литературы, как не является таковым произведением и “Александрия”. Тут вопросы к научным сотрудникам, взявшим непосильную ношу адаптировать ими найденное под собственные интересы, не соотносясь с мнением читателя. Для внимания интересующегося достаточно греческой версии, либо арабской, а то и оригинальной – индийской. Но разве хороший текст может пропадать? Нет, поэтому разномастные сборники, вроде “Библиотеки литературы Древней Руси” оказались в нагрузку переполнены имевшими место быть переводами. То есть всему, что удалось найти, давалась жизнь. И не важно, если подано будет без перевода на современный язык, дабы не омрачать красоту переведённого греческого варианта. Да и не требуется переводить перевод, каким бы важным он не казался. Отнюдь, значение оказывается преувеличенным. Ежели на кого и опирались российские баснописцы, то на адаптацию старых сказаний теми же французами и другими народами Европы.

9. Александр Сумароков “Притчи. Книга IV. Часть I” (1762-69) - 3*
О всех притчах трудно рассказать, с каждой книгой Сумароков не перестаёт нас удивлять. Всё равно не получится одолеть их все разом в один присест, тут не о Крылове речь – басни Крылова за пару часов и малое дитя съест. Попробуй осилить множество сюжетов, дать оценку им сумей. Пожалуй, нет для читателя к выполнению просьбы сильней. Если брать для примера четвёртую книгу притч, там оных пятьдесят восемь дано. Придётся согласиться, знакомиться с ними не так-то легко. Пусть краток Сумароков, главное к сути подводит он, потому приходится сетовать, что потомку притч его сюжет плохо знаком, либо знаком, но о Сумарокове никто не вспоминает. Надо бы помнить, но нельзя забыть, чего никто не знает.

10. Александр Сумароков “Притчи. Книга IV. Часть II” (1762-69) - 3*
О глупости можно и дальше притчи слагать, о них ведь и глупое допускается сказать. В притче “Хвастун” похвальба за границей достигла предела. В притче “Новое лекарство” от пьянства уберечь не сумело. Где это видано – горести в вине топить? От такого лечения только дураком и быть. В притче “Лягушка” захотела статься быком, надулась для того, да вот лопнула потом. В притче “Мышь и бык” случилась глупость не хуже, там мышь быка укусила и скрылась из вида. Бык злобой пылал – его мышь оскорбила. Он стерёг её, словно пристало гиганту думать о вшах… подумал бы лучше о для него насущных делах.


Рано или поздно читатель должен определиться, по какому из четырёх путей ему идти. Он может более не прикасаться к книгам, продолжит читать, либо сам станет писателем, а то и предпочтёт стезю литературного критика. Ему уже не будет интересно просто знакомиться с литературными произведениями, случайно выхватываемыми из общего потока. Потребуется сделать выбор, хотя бы для поры первых впечатлений. Это может быть некое направление, либо обобщающее понятие. Например, появится необходимость изучать лауреатов литературных премий, а то и пройтись по спискам из чьих-то рекомендаций. Всё это обязательно будет. И ни один из четырёх путей не будет казаться важнее прочих.

Если выбрать путь литературного критика, тогда придётся смириться с неизбежностью отторжения. Понадобится уподобиться служителю книжного дела, готовому беззаветно потворствовать музам творческого процесса писателей. Не сам критик станет формировать собственное мнение, он подпадёт под чужое влияние, должный отказаться от каждодневной суеты, стремясь найти общий язык с творцами художественных строк. Это в идеале, тогда как чаще под литературной критикой понимается совершенно иное извращённое суждение, обязывающее измышлять то, чего не существовало в мыслях писателей, отказываясь видеть суть показанного за мелочностью незначительных деталей.

Критика – это такой же процесс создания художественного произведения, только вынужденный оказываться разбитым на мелкие части. Редкий критик берётся за чужие произведения, создавая на их основе собственные. Если же он этим занимается, то именуется специалистом. Но оправдано ли становиться мастером одного произведения, писателя или направления? Иногда ответ положительный, а чаще – отрицательный. Нет, литературному критику полагается браться за многое, оставляя обо всём им узнанном ёмкие суждения, замкнутые в ограниченное количество печатных символов. И только когда накопится материал, достойный отдельной публикации в виде некоего исследования, тогда и появляется собственный труд, но состоящий из всё тех же мелких частей, только уже создающий впечатление цельной работы.

К 2016 году осознание этого пришло. Забытыми оказались случайности, уступившие место иным предпочтениям. Возникло желание стать причастным к миру литературы. К сожалению, литературная критика действительно воспринимается унитарной частью творческого процесса, не должной отступать далее на неё возлагающихся функций. То есть задачей критики становится необходимость разобрать произведение на составляющие, не соглашаясь видеть его целостность. Поэтому всё сказанное выше, призывающее отказаться от мелочности, стало непреодолимой преградой, не позволившей стать убедительной силой перед лицом закостеневшего мышления редакторов периодических изданий.

Что осталось? Осталось малое – читать и творить, не подвергаясь осуждающим взглядам и высказываниям. Появились другие способы самовыражения, ставшие уникальным явлением в мире литературной критики. Допустим, идея поэтическими строками рассматривать поэзию. Мысль об этом возникла спонтанно, пробуждённая сказаниями англосаксов. В остальном же, слог остался прежним, таким же угловатым и столь же далёким от строгости классического понимания построения прозы. Это не требовалось исправлять, как нет нужды отказываться от присущей манеры изложения.

В том же 2016 году началась работа над литературными премиями. Делались робкие попытки осмыслить, пока ещё не массово, а беря нечто в качестве инструмента для пробы. Таковым стала одна из современных русских премий, едва не заставившая отказаться от начатого дела.

Данный архив сочинений решено разделить на две части. Он будет излишне большим, что не позволит ему смотреться в виде единого издания. Остаётся надеяться, читатель не сильно окажется опечален. Более того, архив за 2017 год и вовсе может оказаться разделённым на три части. Поэтому, ознакомившись с первой половиной, не забудьте приступить к чтению половины второй.

Данное издание распространяется бесплатно.

Оригинал записи тут

сайт - 44 месяца

А я ведь пытался. И я писал. Но не каждый день. Всего лишь раз в неделю. Требуется обдумать следующий сюжетный ход. И я обдумывал. И садился писать, не отходя, пока не доходил до тысячного слова. Получалось интересно, и может даже полезно. Проблема в том, что текст становился порождением фантазии, в общих чертах имеющий сходство с некогда происходившими событиями. Планы-то были грандиозными. Проблема, как всегда, во времени и должных сойтись обстоятельствах, к чему всё никак не получается приспособиться.

Дабы писать художественную литературу - требуется время. Но как его найти, ежели его не хватает? Пострадала критическая составляющая моего творчества. Снизилось количество прочитанного, а значит и написанных заметок, что довольно зримо, ввиду малого объёма созданного за прошедший месяц. Впрочем, проблема проистекает от перемен на работе, крадущих у меня возможность для самовыражения. Очень трудно подходить к писательству, ежели голова тяжела от проведённых в труде над хлорными парами часов.

Но, во всяком случае, бросать начатое дело не планирую. Мне нравится, когда из ничего создаётся уникальная история. И если потребуется до пяти лет на создание... то так тому и быть. Делаю это по собственному на то желанию, без каких-либо побуждений. Потому и не тороплюсь.

Надо сказать и про мою деятельность на ниве критики. Замыслы пройтись по конкурсам терпят крах: "Письмо Тургеневу" не стало финалистом, журнал "Новый мир" дал от ворот поворот заметкам на творчество Солженицына, ну и авторский коллектив премии "Литблог" предпочёл совершенно иную критическую нишу, завязанную на стремлении ориентироваться на псевдопопулярность предоставленных к рассмотрению ресурсов. Осталось дождаться результатов на конкурс имени Бадигина и по произведению "Сеул, зима 1964". Ежели и там ожидает крах, тогда допускаю мысль о полном устранении от каких-либо шумных мероприятий, лишь крадущих доступные мне возможности. Но, говорят, в следующем году стартует премия для медицинской литературы "Здравомыслие". Может туда отправить текст "Отрицательной субстанции"?

Из приятных новостей - увидел свет очередной "Архив сочинений", теперь за 2016 год. Пришлось делить его на две части, поскольку вместе их объём превышает тысячу страниц. Довольно ёмко постарался отразить в предисловии, по какому именно пути я тогда решил пойти. Ведь в 2016 году я намеревался заинтересовать публицистические издания, чего сделать не сумел. История повторяется и теперь. Похоже, такова уж доставшаяся на мою персону судьба - творить в ящик стола. Если бы не современное состояние технологий, так бы оно и происходило. Благо с интернетом получается выкладывать критические заметки на всеобщее обозрение.

Впереди по планам скорый выход ещё одной монографии, не по конкретным писателям, а сборной. Ну и пора начинать работать над архивом сочинений за 2017 год. Он действительно выйдет в трёх частях, настолько он мне кажется огромным. Даже текущий 2018 год и тот ему порядочно уступает. Но спешить не буду. Думаю публиковать его не ранее окончания следующего года, дабы хотя бы временно материал на сайте оставался уникальным, более нигде не публиковавшимся.

Есть одна проблема - не чувствую развития. Кажется, становление моё случилось и далее ему совершенствоваться некуда. Может это лучшие годы, вслед за которыми последует худшее из мною созданного? Стараюсь не поддаваться упадническому настроению. Но куда же без него. С другой стороны, я в начале творческих изысканиях, совсем недавно определившийся с требуемым мне направлением.

Важное сказано. Через месяц можно будет продолжить думы о текущем состоянии.

Profile

гл. фотка
trounin
Константин Трунин (обозреватель литератур)
Website

Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Tags

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow