Константин Трунин (обозреватель литератур) (trounin) wrote,
Константин Трунин (обозреватель литератур)
trounin

Category:

салтыков-щедрин, гамсун, авдеев, галин, жуковский

Полные рецензии по ссылкам.

1. Михаил Салтыков-Щедрин «За рубежом. Первое письмо» (1880)
Михаил ехал в Париж. Он побывал в Германии. Оттуда он начал писать письма, принявшие вид публицистического произведения, сразу получившего название «За рубежом». Понравился ли Салтыкову немецкий край? Не совсем. Вернее, понравился, за исключением ряда обстоятельств. Таким же образом ему нравилась Россия, несмотря на постоянные критические высказывания. Просто надо понять — русские с немцами имеют мало общего. И эту разность Михаил старался всячески подчеркнуть.

2. Михаил Салтыков-Щедрин «За рубежом. Второе письмо» (1880)
Салтыков прибыл в прекрасный Париж. В настолько прекрасный, что от рвотных позывов начинает выворачивать наизнанку. А если закрыть глаза — типичный русский город. Михаил доверился внутренним чувствам, отчего Париж сравнивается с худшими московскими местами. Можно сказать больше, жизнь парижан должна русскими восприниматься за ужасающую. Хоть в очередной раз ссылайся на впечатления Дениса Фонвизина, посещавшего французскую столицу на сто лет ранее, нежели Михаил. Как тогда животных забивали и разделывали на городских улицах, так и сейчас. Как прежде выливали нечистоты из окон, тем же продолжают заниматься. Надо быть просто честным с самим собой, чтобы признать отвратительную сущность Парижа. А ещё про этот город говорят — кто владеет им, тот способен управлять будущим. Почему? Исторически так сложилось, что все общественные преобразования начинаются в Париже, после становясь уделом всех государств на планете.

3. Михаил Салтыков-Щедрин «За рубежом. Четвёртое письмо» (1880)
Как не рассказать про происходящие изменения во французской литературе? Разве можно серьёзно относиться к народившейся во Франции моде на натуралистические описания? А как быть с новым лидером этого движения — Эмилем Золя? Сей писатель, до того французам остававшийся малоизвестным, незадолго до визита Михаила в Париж, представил читателю скандальный роман «Нана» — о жизни женщины лёгкого поведения. Это тот писатель, хорошо известный в России, поскольку с успехом публиковался в «Вестнике Европы». Теперь к Золя пришла слава и во Франции. Пусть то покажется удивительным, но французский реализм нисколько не похож на подлинную действительность, о чём Салтыков уверенно заявлял. Во Франции реализм — явление, касающееся сугубо человека, тогда как в России давно привыкли говорить по существу, либо продолжать молчать. Следовательно, Золя являлся не лидером реализма (или натурализма), а одним из псевдореалистов.

4. Михаил Салтыков-Щедрин «За рубежом. Остальные письма» (1880-81)
Говоря о цикле «За рубежом», обязательно оказываешься вынужден упоминать убийство Александра II. Когда Салтыков работал над текстом, страну потрясло небывалое событие — народовольцами убит царь. Вполне допустимо сказать: он умер за то, ради чего боролся. При Александре II страна свободно вздохнула, расправив лёгкие после правления Николая. Тут уместным будет напомнить, как в российской политике всегда происходит чередование дозволенности с вводимыми ограничениями. При Александре I Россия наполнилась вольницей, продолжила расцветать в духе екатерининских времён. При Николае формируется полицейское государство. Александр II вновь дал волю, проведя реформы во многих сферах. Что будет дальше? Салтыков должен был понимать — Александр III не поддержит начинаний отца, поскольку и его судьба тогда пресечётся от террора народовольцев. Можно продолжить говорить дальше, увидев в Николае II ещё одного приверженца вольных измышлений для жителей государства. Но так как перед нами рассмотрение творческого наследия Салтыкова-Щедрина, на оном и предпочтём остановить бег размышлений.

5. Михаил Салтыков-Щедрин «Письма к тётеньке. Первое» (1881)
Повторим, в марте 1881 года Александр II убит народовольцами. Какая реакция за этим событием последует? Оно вообще требовалось — убивать царя? Игра в либеральничанье с обществом привела к кровавой расправе. Вернее, Александр II допустил широкие отступления от строгости, испугавшись начатых им реформ, решив уменьшить дарованные населению вольности. Полностью обратно у него повернуть не получилось, как это удалось Екатерине II, вступившей на престол Российской Империи с мыслью о претворении в жизнь преобразований, затем изменившей мнение, вероятно придя к суждению, как губительно скажется это не столько на её правлении, сколько в негативную сторону изменит облик России. Теперь общество интересовал ответ на единственный вопрос: как быть дальше?

6. Михаил Салтыков-Щедрин «Письма к тётеньке. Второе» (1881)
Всякий исторический процесс, сколь не будь он понимаем в положительном или отрицательном значении, ведёт к неким событиям, наступление которых становится неизбежным. Что современниками воспринималось за ужасное проявление провидения, то потомкам покажется благостью божьей. Кажется, разграбление Рима варварами с последующим падением Западной Римской империи — есть событие, ввергшее Европу в Тёмные века. Однако, не случись этого, не быть всему тому, что стало известно ныне. Ни о какой Европе говорить бы не пришлось, поскольку стоять империи римлян и дальше. Разумеется, Рим не мог продолжать функционировать, отягощённый грузом неразрешимых проблем, должный разделяться на части и без набега германцев. Но, даже случись Западной Римской империи существовать дольше ей отведённого, всё равно Европе не быть теперешней. Это к рассуждению над вопросом: доколе нам это терпеть? Салтыков продолжил мысль рассуждением, насколько зависима от падения Рима Россия, куда могли не придти варяги для образования государственности.

7. Михаил Салтыков-Щедрин «Письма к тётеньке. Третье» (1881)
Почему власть не любит правду? К сладкой лжи, как стало ясно, власть более стремится, нежели к допущению действительного положения дел. Но почему не могут правду говорить другие? Зачем потворствовать власти и распространять сладкую ложь? Вот тут следует остановиться и задуматься: какой толк от правды? И чем является правда, если не иным пониманием должного быть. Проще говоря, сладкой лжи не существует — это правда, исходящая от власть имущих. Для власти иная правда — чья-то чужая сладкая ложь. Тут приходится научиться понимать, насколько разным люди воспринимают мир. В конечном итоге, попытайся быть правдивым, как сразу поймёшь, насколько лжив, либо, если не приходит осознание того, нужно такого человека уведомить в присущих ему заблуждениях. Это и есть готтентотская мораль.

8. Михаил Салтыков-Щедрин «Письма к тётеньке. Четвёртое и пятое» (1881)
Четвёртое и пятое письмо к обществу, опубликованные в «Отечественных записках», — это письма с пятого по восьмое, согласно общей хронологии написания. Цензор, ответственный за курирование «Отечественных записок», крайне негативно относился к деятельности публициста Щедрина. Он указывал на мрачное восприятие автором положения в России, нисколько не желающего видеть ничего светлого, кроме собственной способности размышлять. Для Щедрина Россия — это страна, в который все друг за другом следят, каждый друг на друга доносит. Цензор также верно подмечал сомнение автора, так и не разобравшегося, кого ему следует винить, поскольку ответственность за происходящее солидарно им возлагается на власть и на народ. Против слов цензора возражать бессмысленно, он прекрасно понял мысль Салтыкова, с начала написания публицистической деятельности стоявшего как раз на такой позиции — кругом виноваты все одновременно, поэтому следует осуждать сразу всех.

9. Михаил Салтыков-Щедрин «Письма к тётеньке. Шестое» (1882)
Письма девятое и десятое — это письмо, опубликованное шестым. Салтыков стал позволять совсем откровенные разговоры, основанные на его личном жизненном опыте. А как не быть Михаилу причастным к политике, если он сам являлся выходцем из учебного учреждения, готовившего к выпуску будущих первейших лиц государства, то есть министров. Читатель должен помнить, Салтыков обучался в Царскосельском лицее. И кому, как не Михаилу, говорить о порядках, при которых воспитывались нынешние руководители государства. Все они — в том числе и Салтыков — прошли муштру николаевского времени, познавшие горечь от ими содеянных проступков. Например, Михаила постоянно отправляли в карцер за не совсем дозволенное поведение. Что он такое делал? Ничего другого, кроме написания стихов. По крайней мере, он сам в этом пытался убедить читателя.

10. Михаил Салтыков-Щедрин «Письма к тётеньке. Седьмое-девятое» (1882)
Письма к тётеньке требовалось завершать. Салтыков итак устал говорить обществу про его недостатки. Опубликовав девять, а в общей сложности разделяющихся на пятнадцать посланий, не считая дополнительных редакций и замыслов снова вернуться к письмам, Михаил постепенно подводил итог выражению мысли, остановившись только на изданном письме, получившим название «Письмо девятое и последнее», оно же — пятнадцатое.

11. Кнут Гамсун «Голод» (1890)
Кто говорит, будто герой произведения Гамсуна им непонятен, так как мог устроиться на работу хоть куда-нибудь и работать за еду, не совсем понимают, о чём берутся размышлять. Специально для них автор сразу оговорился, насколько тяжёлое положение в стране, когда работы попросту нет. Такого не бывает? Хорошо, тогда история ничему не учит человека. Не станем вспоминать, каким образом промышленная революция лишала людей рабочих мест, какие тогда возникали акты недовольства вследствие социального потрясения. Если теперь стало более понятным, почему герой произведения Гамсуна вынужден голодать, тогда можно продолжать вникать в предложенное автором повествование.

12. Виктор Авдеев «Гурты на дорогах» (1947)
Немецкий захватчик грозился вторгнуться в пределы Советского Союза. Люди смогут эвакуироваться, но этого не сможет сделать скот. Как снять совхозы с одного места и перенести на другое? С этой задачей предстояло справляться людям, которым поручалось сохранить хозяйство, с минимальными потерями переместив в тыл. Виктор Авдеев показал, как это обстояло на самом деле. Он взял в качестве примера совхоз «Червонный херсонец», обязавшийся в максимально короткие сроки выполнить задание партии, уберегая от немецкого захватчика поголовье скота. Предстоял путь, требовавший разрешения различных задач. Допустим, каким образом переправиться через Днепр, не имея плавательных средств?

13. Борис Галин «В Донбассе» (1946), «В одном городе» (1947)
После нашествия Третьего Рейха Донбасс лежал в руинах. Немцы специально уничтожали инфраструктуру, заливали шахты водой, взрывали мосты, хотя бы так ослабляя поступь Красной Армии. Что об этом думал Галин? Он не укорял врага за содеянное, он так должен был поступить согласно логического осмысления войны. Но о чём Галин не говорил, так это об обстоятельствах, при которых приходилось сдавать Донбасс непосредственно Советскому Союзу. Неужели, в самом деле, рабочие покидали заводы, шахтёры — шахты, животноводы — животных, крестьяне — поля, оставляя всё для завоевателя в целом виде, дозволяя брать и продолжать пользоваться? Тогда логическое осмысление войны даёт сбой. Во всяком случае, Галин считал необходимым говорить о последствиях, содеянных при участии немцев, тогда как весь урон, нанесённый советскими гражданами при отступлении, не упоминался вовсе.

14. Василий Жуковский «Повесть об Иосифе Прекрасном» (1845)
Об Иосифе есть библейский сюжет, такой сказки у Жуковского нет. Не долго откладывая на потом, посему поведал поэтически он в духе своём. Сообщил историю, полную чудес, как раб обрёл в обществе вес. Жил Иосиф, никому бед не чиня, другим воздавая почёт, отца и братьев любя. И быть ему таким, каким он быть хотел, если бы того добиться сумел, и не любили бы его за его доброту, но пожал он горечь за свою простоту. Однажды, братьям так показалось, Иосифу поклонились снопы, что означало — быть царём ему в юные годы свои. Тем возмутились братья, задумав убить. Прочее, случившееся, по Библии должно было следующим образом происходить…
Tags: рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments