Константин Трунин (обозреватель литератур) (trounin) wrote,
Константин Трунин (обозреватель литератур)
trounin

Categories:

нечкина, первенцев, вирта, мальцев, лаптев, корнейчук, егоров, толстой

Полные рецензии по ссылкам.

1. Милица Нечкина «Грибоедов и декабристы» (1947)
Если заниматься анализом текста через определённое представление о должном быть, то получится именно так, как того будешь желать. Был ли связан Грибоедов с декабристами? В том нет сомнений. А был ли Грибоедов сам декабристом? Нельзя исключить такую вероятность. А есть доказательства подобного мнения? Точных сведений не сохранилось, но по предположениям процент допустимости велик. А можно подробнее? Для этого нужно обратиться к труду Нечкиной. Перед рассмотрением вопроса о Грибоедове, аналогичного разбора удостоился Пушкин. Теперь следовало установить, насколько высока вероятность последовавших трагических исходов жизни Грибоедова и Пушкина. Не приложил ли руку к этому царь Николай? Всё возможно. Только, опять же, в рамках предположения.

2. Аркадий Первенцев «Честь смолоду» (1946-48)
Надо ли детям рассказывать о войне? Необходимо! Это требуется в той же степени, как с юных лет показывать мир полным жестокости. А лучше ознакомить с принципом существования жизни на планете, когда каждый должен бороться и выживать, невзирая на трудности. Причём сразу внушить, что человек отличается от всего мира лишь одним — он является единственным живым существом, способным жить во имя справедливости. Вот как раз о справедливости людям с юных лет и нужно рассказывать в самую первую очередь, доказывая на примерах, почему это именно так. Причём, справедливость допускается реализовывать с помощью поступков, считаемых за недопустимые. Потому война является лучшим примером — на войне убивают. И если юным сердцам не привести столь явного доказательства, то понимание справедливости сформируется по обратному принципу, когда уже неприемлемое будет считаться за должное быть. Вот потому некогда дети знали о мире больше, нежели тем озаботились последующие поколения, погрязнув в грёзах, отныне воспринимая «справедливость» за обязанное быть предоставленным по первому требованию. А ведь когда-то умирали за право торжества справедливости…

3. Николай Вирта «Заговор обречённых» (1948)
Для гражданина Советского Союза, особенно в годы величайшего триумфа, казалось ясным — коммунизм обязательно будет достигнут. Было ясно и другое — капитализм не сдастся без борьбы. Вирта решил наглядность этого показать с помощью пьесы «Заговор обречённых». Вполне понятно, кого именно Николай понимал под обречёнными. Иначе и нельзя было тогда говорить — требовалось внушать уверенность в обязательном достижении победы в поединке двух идеологий. Разве капитализму не суждено окончательно пасть? Он обязательно падёт в будущем, пока же предстоит показывать происки капиталистов на право неопределившихся стран сделать выбор в пользу развития в сторону коммунизма.

4. Елизар Мальцев «От всего сердца» (1948)
Почему Алтай производит столь неизгладимое впечатление? Нет, не Алтайские горы — это не тот Алтай, про который так любили писать советские писатели. Алтай — есть предгорная местность, холмистая и даже переходящая в практически бескрайние поля, о которых и писали советские писатели, ни о чём другом не повествуя. Но тот Алтай — та житница, некогда славная в Союзе от края до края, действительно могла пленять взор. Речь даже не касается прошлого, когда Алтай считался за царскую вотчину, подчинялся напрямую правительству страны, а про становление в качестве сельскохозяйственного региона. Теперь принято думать, случилось ему таковым стать в годы освоения целины. И кто, как не советский писатель, мог взяться за раскрытие темы именно с уклоном в сельское хозяйство. Особенно, если говорить про Елизара Мальцева, много писавшего как раз про быт человека в сельской местности.

5. Юрий Лаптев «Заря» (1948)
Хороший пример, как нужно побуждать к творчеству на требуемую тему, — нужно показывать востребованность подобной литературы. А не является ли лучшим способом вручение государственной награды? Покажи, что государству нужны произведения о процветании колхозов, как вскоре последуют книги, рассказывающие о том же. Но касательно Сталинской премии всё обстояло куда как масштабнее, поскольку одно увязывалось с другим. На произведение, получившее премию, следовала постановка в театре и/или экранизация, удостаивающаяся той же самой премии. Как итог, получается добиться широкого охвата. Если представить, какое количество лауреатов ежегодно награждалось, премия не проходила незамеченной, обязательно обсуждаемая. Но такие разговоры не ведут к существенному — остаются неуслышанными. Да и требуется ли быть услышанным? Каждому времени определены собственные особенности. Когда-нибудь в России перестанет иметь значение премия, вручаемая от лица государства, поскольку о лауреатах никто никогда и не вспомнит. Можно, конечно, возразить, сославшись на аналогичное мнение касательно Сталинской премии для потомков. Может оно и так! Зато в годы её вручения никто точно не оставался равнодушным.

6. Александр Корнейчук «Макар Дубрава» (1948)
В одних пьесах колхозы боролись за право считаться лучшими, в других — такой же цели пытались добиться заводы. Пожалуй, бороться за достижение лучшего — наиглавнейший смысл существования человека в советском государстве. Даже шахты стремились показать свою особенность перед другими. Прекрасно известен термин для людей, готовых к невероятным свершениям, — стахановцы. Это определение пришло как раз из шахтёрской среды, когда человек по фамилии Стаханов взялся не просто выполнить норму, а многократно её превзойти. Он поставил рекорд, а его фамилия стала нарицательной. Теперь, когда минула война, в тех же местах — речь про Донбасс — уже шла борьба не за звание лучшей шахты, а за престиж Донбасса в общем, чтобы не имелось отстающих шахт, каждая должна была ставиться в пример.

7. Георгий Егоров «Солона ты, земля!» (1957-62)
Георгий Егоров предлагает вспомнить о событиях гражданской войны на Алтае. Он взялся показать, каким образом всё происходило. За одно из главных действующих лиц он взял юного большевика — Аркадия Данилова. Надо сразу обратить внимание, о жизни этого деятеля Егоров расскажет в цикле последующих произведений, и даже сообщит о причинах трагической смерти. Пока же перед читателем роман «Солона ты, земля!» — описание событий, которые можно охарактеризовать как победу Красной Армии над колчаковщиной. Если читателю интересно о первом разгроме большевиков, тогда стоит ознакомиться с коллективным художественным трудом «Первые испытания», наглядно показывающим, насколько кровавым оказалось подавление восстания. Теперь же, согласно произведения Егорова, получится проследить, насколько усилилось в народе стремление к противлению, вследствие чего из небольших отрядов формировались боевые части, вступавшие в сражения со сторонниками правления Колчака.

8. Лев Толстой «Детство» (1851-52)
Что есть «Детство» Толстого? Своё ли детство им описано? Или всё выдумано от начала и до конца? Пусть первоначально никто не знал имени автора, кроме издателя «Современника», текст был подписан инициалами «Л.Н.», но подзаголовок «История моего детства» говорил будто бы о подлинности сообщаемого. Позже, когда Лев уже не скрывал имени, то становилось непонятным, почему отца главного героя не звали Николаем, ведь отчество Толстого — Николаевич. Да и мать главного героя умирает в конце повествования, что становится границей между детством и юношеством. Однако, мать Льва умерла, когда ему шёл третий год. Следовательно, если описываемое и реально, то к действительности не имело отношения, так как практически никто не способен сохранить в памяти столь ранние события, особенно в таких подробностях. Может речь шла про детство не самого Льва, а его отца? Тогда всё сходится, так как главный герой прозывается Николаем. Читателю легко запутаться, особенно понимая, каким писателем вскоре должен стать Толстой, и сколько раз ему ещё предстоит запутываться, как и читателю.

9. Лев Толстой «Четыре эпохи развития» (1851-52)
Всего Толстой планировал написать четыре произведения, заранее дав им обобщающее название «Четыре эпохи развития», он думал рассказать про детство, отрочество, юность и молодость главного героя. Как известно, остановится он только на первых трёх, тогда как про молодость писать не станет. Почему это произошло? Для этого нужно продолжить следить за творческим развитием Льва. Пока же он переполнялся планами, как то обычно и происходит в представлениях начинающего писателя. Может у Толстого не имелось определённого плана, да и продолжение он не исключал, стремясь повествовать исключительно по собственным ощущениям. Могло случиться так, что за молодостью последует другой период, вплоть до зрелости и старости, а потом и с подведением читателя к необходимости принятия смерти главного героя.

10. Лев Толстой — Разное 1835-52
Самым первым литературным трудом Толстого, до нас дошедшим, является отрывок из ученической тетради за 1835 год. Насколько он является важным? Просто исследователи творчества посчитали необходимым такому найти место, дав читателю в качестве примера. Правда, самих ученических тетрадей не сохранилось, только единственный фотографический снимок, и тот опубликованный лишь спустя два года после смерти Льва. Настолько же малозначительными воспринимаются ныне стихи, написанные в девятилетнем возрасте, как и стихи, написанные немного позже, исполненные в духе оды, где пафос поздравления напоминал об академических стихах почти вековой давности.
Tags: рецензии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments