Константин Трунин (обозреватель литератур) (trounin) wrote,
Константин Трунин (обозреватель литератур)
trounin

Categories:

саянов, суров, зайко, шевченко, шукшин, киплинг

Полные рецензии по ссылкам.

1. Виссарион Саянов «Небо и земля» (1935-48)
Саянов рассказал про зарождение авиации, проследив до современных ему дней. И как же всё начиналось? На голом энтузиазме. Ни у кого не было заинтересованности в развитии воздухоплавания, кроме как у любителей. В России с этим делом и вовсе всё обстояло крайне плохо. Чтобы научиться летать, требовалось ехать за границу. Никто не гарантировал, будто тебя возьмут на обучение. Находилось множество отговорок, возникавших чаще из-за невозможности обеспечить практику для ученика на летательном аппарате. Но имелись и другие ограничения, вроде изрядно грузной комплекции. Кому-то приходилось продолжать стремиться в небо, оставаясь на земле. Посчитаем за такового самого Саянова, чей рассказ позволил увидеть первых авиаторов не в самом приглядном свете, зато то переставало иметь значение, когда авиацию всерьёз начали считать за средство, способное обеспечить победу в любой войне в кратчайший срок.

2. Анатолий Суров «Зелёная улица» (1947)
Как сделать так, чтобы заставить человека полюбить ему противное? Для этого нужно представить так, будто противное является желанным. Каким образом? Объяснить можно на примере стремления отвергать всё, чего следует избегать. Допустим, разве мог советский человек принимать продукт капиталистических стран? Вполне очевидно, делаемое на Западе — есть отрицательное качество, ни к чему хорошему привести не способное. Даже учитывая вероятность важности, сомнение в необходимости того остаётся стойким. Тогда возникает надобность обратного переосмысления. Идёт отторжение радио? Значит радио придумали в России. Телевидение? Придумано русскими. Может паровой двигатель? Само собой — Россия. Вертолёт? Из России с приветом! Под таким видом можно заставить верить, будто любая современная разработка имеет происхождение из России, только переосмысленная и будто бы заново открытая учёными Запада, тогда как надо правильно расставлять приоритеты — нельзя отказываться от своего же, каким бы чужим оно не оказывалось на первый взгляд. В таком духе Анатолий Суров и строил повествование пьесы, отражая тенденции своих дней.

3. Жорж Зайко «В когтях двуглавого орла» (1962)
У каждой страны собственная история, которая лучше всего понимается теми людьми, для кого она является родной. Если в России или Соединённых Штатах Америки определённые представления о былом, то аналогичная история у Австро-Венгрии, разве только с тем отличием, что от былого величия ничего не осталось. Некогда империя, теперь соседствующие друг с другом территории — вот характеристика современных государств, чьи земли прежде входили в состав Австро-Венгрии. Но всему приходит начало и конец. Причиной развала империи стало чрезмерное этническое разнообразие, где каждый народ стремился к обособлению, претендуя на право считаться титульным. В подобном случае кризис всегда неизбежен, отдаляемый до той поры, пока находящиеся у власти не утратят доверие населения, из-за чего и последует крах.

4-7. Тарас Шевченко: ранняя поэзия 1837-42, «Кобзарь» (1838-40), «Катерина» (1838), «Гайдамаки» (1838-41)
Поэзии бродит дух по степям бескрайним, в тиши лишь льются слёзы по несбыточным мечтам, удел страны одной — быть местом крайним, где песни горькие петь вечно кобзарям. Разорванное сердце той страны, душа изранена отчаяньем и горем, то русский муж, то польские паны: идут войною сим бескрайним полем. Прошли века, когда страны той люди говорили в полный голос, им не давали после говорить, — минула вольница и пал казацкий волос, и чашу горя там поныне не испить. Но пели люди песни, грусть свою скрывая за напевом, казалось более не видеть жизни прежних лет, сплошь чернота пред взором на сём свете белом, погаснуть должен был и этот свет. Сказать бы, озарилась Украина, когда Шевченко пришёл в мир, как стала в миг страна едина… Увы, печален той страны кумир. Он брался за поэзию, творя, его ценили после за язык, страдал же вовсе от царя, кляня не настоящий — прошлый миг.

8. Василий Шукшин «Калина красная» (1972)
Тут следует сказать — перед читателем нетипичный Шукшин. Сложно воспринимать его героя, которого он взялся показать. И это при том, что показан человек, готовый на пересмотр жизненных ценностей. Но «Калина красная» — это произведение не про зэка, решившего завязать с криминальным прошлым, и не про преображение, как о том желается думать. Скорее следует говорить про свойство человека меняться, подстраиваться под обстоятельства. Если прежде казалось, будто, являясь деревенским жителем, оным навсегда останешься, в каких условиях не живи. А по Шукшину теперь выходило иначе. Изначально главный герой воспринимается преступником, никак не связанным с деревней. И пусть у него появляются мечты о том самом преображении, словно подсказываемые ему как раз сохраняющимся стремлением вернуться в изначально его породившую среду — то есть в деревенский дом к матери, он всё равно никак не ассоциируется с возможностью возвращения к корням. Содержание можно понимать и через необходимость каждому стремиться к честной жизни, для чего всем должен даваться второй шанс.

9. Василий Шукшин «Позови меня в даль светлую» (1973)
Не существует рецептов для жизни. Как не живи — всегда будешь вступать в противоречие с самим собой, с окружением и с обществом в целом. Особенно, если стремишься к чему-то, о чём прочие не мыслят. Ведь на каждый определённый момент существует такая же определённая точка зрения на должное быть. И не так просто переубедить в необходимости совершения перемен, порою воспринимаемых за необходимые. При этом получается, что радужные перспективы не настолько радужны, когда речь заходит о необходимости иного осмысления действительности. Нет, Шукшин не взялся философствовать о насущном, он просто решил показать, насколько сложно детям заявлять о праве на новое видение. Вместо воспоминаний о себе, с какими трудностями сталкивался он, Василий предпочёл дать пример в качестве повести «Позови меня в даль светлую».

10. Василий Шукшин «Как зайка летал на воздушных шариках» (1972)
Сложно оставаться человеком, являясь при этом человеком, пускай и ничего человеческого человеку не чуждо, в большем человеком он перестаёт быть, поскольку стремится обрывать связи с тем социумом, который его породил. Но иногда всё-таки нужно вспоминать, кем ты являешься, чем обязан окружающим. Что говорить, если люди живут в одном населённом пункте, а то и буквально являясь соседями, а найти время, либо желание, не могут, чтобы уделить короткое мгновение людям, которым многим обязаны. Ещё сложнее становится при наложении обстоятельств, поскольку каждый человек обременён участием в социуме, становящийся ему близким посредством возникающих в течение жизни связей. Чуждый социум становится близким, так как он связывает жизнь с человеком, из него вышедшим. И этот человек может разрушить привязанность к любому другому социуму. За столь поучительным рассуждением кроется понимание содержания рассказа Шукшина с довольно детским названием — «Как зайка летал на воздушных шариках».

11-12. Василий Шукшин — Рассказы 1972; Рассказы 1972 (опубликованные позже)
Иные рассказы Шукшина достойны отдельного повествования, но не обо всём есть смысл развёрнутого сообщения. Иногда важно сказать суть, так как не поднимешь всех тем, заложенных автором. К одному из таких рассказов относится повествование «Беседы при ясной луне», где два человека ночью ведут разговоры. Причём основным рассказчиком выступает старик, на склоне лет повадившийся коротать бессонные ночи в беседах со старушкой, работающей сторожем. Он изливает для неё свою жизнь, отчасти бахвалится, показывая себя очень грамотным человеком. Может Шукшин тем сумел показать для советского читателя, какая действительность сложилась в Союзе, когда не всё то хорошо, каким оно кажется. При этом, как бы оно странным не показалось, действуя на выгоду, люди всё равно стремились к совсем уж несуразным радостям. Если потребовать от крестьян сдавать больше молока, объясняя это низким процентом жирности, то мечтать полежать в городской больнице, причём без какого-либо заболевания.

13. Василий Шукшин «Штрихи к портрету» (1973)
Повествование «Штрихи к портрету» с подзаголовком «Некоторые конкретные мысли Н.Н. Князева, человека и гражданина» можно принять за цикл нравоучительных заметок. Всего заметок четыре: «О государстве», «О проблеме свободного времени», «О смысле жизни», «Конец мыслям». Рассказчик решил поделиться тяготившими его думами, считаемые им за невероятно важные. После эти думы он хотел отправить в газету на публикацию, либо иным способом добиться обнародования. Но до того момента он чувствует себя затравленным, так как столь важные мысли могут перехватить, не дать им ход, поскольку таковое случалось не раз, ежели другие до того не додумались, просто не удавалось добиться публикации. В целом, если рассказчик и был прав, по натуре своей он оказался вздорным человеком, может быть ратующим за справедливое распределение благ. Впрочем, разве в Советском Союзе люди думали об ином? Могло казаться, социализм и вёл людей к коммунизму.

14-15. Василий Шукшин — Рассказы 1973; Публицистика 1973
Невзирая на работу над более крупными произведениями, Шукшин продолжал создавать рассказы. В 1973 году он пишет повествование «Боря», отразив боль за другого человека, который никогда не сможет понять, насколько с ним несправедливо поступают. Рассказывающий данную историю был пациентом больницы, рядом проходил лечение парень, чья мыслительная способность остановилась на уровне двухлетнего ребёнка. Все к нему относились терпимо, скорее проявляя сочувствие, всегда добрые и отзывчивые. Но был среди пациентов человек, для которого глумиться и унижать — единственный способ получать удовлетворение от своего никчёмного существования. Шукшин описал, каким образом такой человек посмеялся над неразумным парнем. Человек думал — все вместе с ним повеселятся, вместо чего заслужил осуждение.

16-19. Редьярд Киплинг: «Лиспет» (1886), «Покинутый» (1888), «Ворота Ста Печалей» (1884), «Незамысловатые сказания с холмов» (1888)
Всего в сборник вошло сорок рассказов, прежде напечатанных в периодических изданиях. Некоторые рассказы достойны отдельного повествования, вроде следующих: «Лиспет», «Покинутый», «Ворота Ста Печалей». Не следует искать предвзятого отношения, поскольку Киплинг не растекался мыслью по древу, он придерживался ограниченного количества печатных символов, так как должен был соблюдать определённый размер. Обычно читателю хватало десяти минут, чтобы ознакомиться с каждым из рассказов, иногда немного дольше, порою меньше. Каждое повествование касалось Индии, что следует из названия. Читатель должен знать, что основные события происходят в окрестностях города Шимла, выбранного в качестве летней столицы Британской Индии.
Tags: рецензии
Subscribe

  • Халл Хайн "Рейкьявиксон"

    Сбылась мечта, теперь я при планшете Samsung Galaxy Tab 2 7.0 8gb 3G. Взял такой, потому как нужна компактность. Теперь можно смело журналы читать в…

  • Свадьба

    Долго не писал, а почему... а потому как женился. И фильмы не смотрел, и книги не читал, и музыку не слушал, ибо был занят. А потом свадебное…

  • Пост

    Этого поста могло и не быть. Я пишу редко, порой 1 раз в 2 недели. Фленту читаю от случая к случаю, но всю, иногда пропуская некоторый скучные посты.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments