Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

гл. фотка

островский, хаггард

Полные рецензии по ссылкам.

1. Александр Островский «Доходное место» (1856)
Разве себя пересилишь, когда хочешь говорить о вечном? Ни для кого не станет секретом — жизнь человеческую практически нельзя изменить, для этого требуется не одно тысячелетие, чтобы наступила перемена в миропонимании. Но есть проблема, от которой человечеству никогда не избавиться — речь про стремление к достижению лучшего, наживаясь за счёт других. И это кажется каждому понятным. Однако, всегда появляются те, кто готов с жаром в глазах отстаивать позицию честности, согласный прозябать в бедности и быть повсеместно подвергаемым осмеянию, только бы о нём не имели возможности помыслить плохого. Две точки понимания бытия сходятся на сцене пьесы «Доходное место», зритель обязательно погрузится в противоречие чувств, в итоге заключая: живи честно и бедно, либо богато, но с постоянным осознанием обязательно должной последовать расплаты. Написав такое произведение, Островский понимал, увидеть постановку на сцене предстоит не скоро, может и в печати не появится.

2. Александр Островский «Праздничный сон — до обеда» (1857)
О каких бы нравах ещё рассказать? Пожалуйста, в стране, проигравшей войну за Крым объединённому альянсу османов, французов и англичан, наконец-то нашлось оправдание произошедшему. Увы, минули годы былой славы. Некогда русский воин — это отчаянный храбрец, готовый идти походом в горы, пробираться по узким тропам через ущелья, скидывая врагов вниз. Приходилось бивать немца и того же француза, овладевать Берлином и Парижем. Когда-то славные казаки умели числом в шесть тысяч живьём хоронить под две сотни тысяч тех же османов. Что уж говорить про славную гусарскую доблесть… или про то, каким образом Россия пережила нашествие нескольких миллионов европейских войск, шедших под предводительством Наполеона и его маршалов. И вот поражение в войне. Почему? Может по такой причине, которую взялся отразить Островский в очередной пьесе, описав жеманное существо, излишне изнеженное, готовое заботиться о красоте лица и волос, оставаясь никчёмным в прочем. Наступила пора знакомиться с Михаилом Бальзаминовым.

3. Александр Островский «Не сошлись характерами!» (1857)
Почему бы разом не воздать всем, кто страждет обогатиться за чужой счёт? Дав представление о Михаиле Бальзаминове, Островский следом пишет про похождения схожего с ним персонажа — Поля Прежнева. И если Бальзаминов продолжает надеяться на ежегодный доход в тысячу рублей, то Прежнев получает желаемое, без откладывания на потом. Однако, Александр на этот раз проявил жестокость. Пусть герой пьесы обретает искомое, начинает купаться в представляемой им роскоши, позволяет себе думать о возможности расплатиться с кредиторами: ничего подобного не осуществится, поскольку жена попадётся ему из таких людей, которые не готовы пускать деньги на ветер, тем более доставшиеся не по праву родства, а за заслуги перед успехами в купеческом ремесле.

4. Александр Островский «Воспитанница» (1858)
Ещё раз о теме ожидаемого замужества. Отчего человек вообще желает задумываться о семейных отношениях? Почему не живёт личными интересами? Объясняется это простым намёком на принятый в обществе обычай: молодым людям следует обязательно жениться. А ещё лучше, если судьбой молодых распоряжаются родители, будто бы лучше знающие, каким образом следует устроить судьбу дочерей и сыновей. Не во все времена был допускаем брак по любви, ничем в действительности не являющийся, кроме краткого момента сошедшихся для того обстоятельств. Человек должен смотреть наперёд: к такой мысли люди приходят уже в зрелом возрасте. Поэтому родители желает счастья для детей, тогда как дети противятся их воле. Но был в истории России период, когда вопрос брака рассматривался вне мнения будущих мужа и жены.

5. Александр Островский «Старый друг лучше новых двух» (1859-60)
Нужно научиться сдерживать стремление к лучшему. Именно это Островский избрал темой для нового повествования. Хватит описывать трагедии человеческой судьбы, и без того находящей отражение в мыслях. Каждому из людей знакомо иное чувство: из штанов не выпрыгнешь. Как бы не хотелось оставить круг прежних отношений, перейдя на уровень выше, чаще сталкиваешься с более обыденным — ничего вокруг себя изменить не можешь. Хорошо забыть о прозябании, обеспечив удачным стечением обстоятельств будущность, или возвыситься в социальном положении. Когда о подобном говорят, забывают, до какого снисхождения опускаются люди, согласные принять человека не их ранга. Действительность для большинства из нас останется на тех же позициях — и не надо это воспринимать с унынием. Следует помнить, настоящая жизнь не является художественным произведением.

6. Александр Островский «Свои собаки грызутся, чужая не приставай!» (1861)
Когда вдохновение покидает, желание писать остаётся. О чём сообщить? С разных сторон Островский подошёл к пониманию бытовавших в России нравов, а теперь остановился. Может он не знал, к чему обращать взор. Да и до того ли ему было? Реформы Александра II обещали скорые перемены. Если отмена крепостного права казалась осуществившимся делом, то относительно ослабления цензуры такого сказать было нельзя. Однако, пьесы, бывшие прежде запрещёнными, ныне дозволялись к постановке на театральной сцене. Появлялась необходимость заново осмысливать тексты и находить им применение в визуальном воплощении. Александр уже приобрёл вес в драматургии, закрепляя своё положение основательно. Но как под грузом пристального внимания создавать новые произведения? Островский поступил опрометчиво, взяв прежде изложенное, показав под тем же углом восприятия, но в немного отличающихся декорациях.

7. Александр Островский «За чем пойдёшь, то и найдёшь» (1861)
Что искал Бальзаминов в пьесах Островского? Не личного счастья, не красавицу, не девушку, наделённую умом или доблестью. Найти ему желалось безбедную жизнь, к чему постоянно проявлял стремление. Своими силами того добиться не получалось. Об его похождениях можно было сложить роман, проявляй Александр склонность к написанию такого рода произведений. Или создавать рассказ за рассказом, либо пьесу за пьесой, подпитывая интерес зрителя. Но интереса к похождениям Бальзаминова никто более не имел. Наблюдать за жизнью человека всегда любопытно, когда видишь собственное и чем-то знакомое отражение. Бальзаминов ни о чём подобном не напоминал. Но каждый человек имеет право надеяться на лучшее, ожидать благоприятного момента, при этом никак не поступая, чтобы этому поспособствовать. Каким же образом следовало подвести черту под очередным произведением? Пусть за Бальзаминова решают другие.

8. Райдер Хаггард «Трансвааль», «Военный танец зулусов», «Визит к вождю Секокоени» (1877)
Каждый писатель начинает с чего-то ему знакомого. Для Хаггарда таким являлись впечатления от дней, проведённых на юге Африки. Там, в котле противоречий, схлестнулись интересы британцев, европейских переселенцев и местного чернокожего населения. Регион постоянно трясло от конфликтов, заканчивавшихся пролитием крови. Для британцев это оставалось пустым звуком, так как они всерьёз вознамерились признать право на юг Африки за собой. Но знал ли кто из подданных английского монарха, к чему следует готовиться? Если прежде происходили столкновения, значит они повторятся вновь, только уже с участием британцев. Но и тогда не обратят внимание на первые статьи Хаггарда, мало кому показавшиеся интересными.

9. Райдер Хаггард «Про художественную литературу» (1887)
Проблема художественной литературы в том, что писать её может каждый, а читать — не всякий. Год от года количество писателей будет увеличиваться, вместе с тем возрастёт число публикуемых ими произведений. Как с этим справиться? И нужно ли с этим справляться? Можно вовсе не обращать внимания, зная, хорошее найдёт спрос сейчас, лучшее — станет достоянием будущих поколений, всё остальное — отсеется. Именно об этом взялся рассуждать Райдер Хаггард в февральском выпуске «Современного обозрения».

10. Райдер Хаггард — Публицистика 1885-87
Третьего ноября 1885 года Хаггард обратился к изданию «Таймс» с посланием «Бешенство», выразив обеспокоенность за участившиеся случаи укусов людей бродячими собаками с последующим летальным исходом. Райдер пытался предложить собственный способ решения проблемы: радикальный. Если придётся уничтожить всех собак в Лондоне, лишь бы ни одного случая заражения бешенством не повторилось, он готов данную инициативу поддержать. Предложил и более гуманный способ: организовывать приюты для животных, и если отловленные собаки окажутся заражёнными, только в таком случае уничтожать.

11. Райдер Хаггард — Публицистика 1888-93
12. Райдер Хаггард — Публицистика 1894-95
13. Райдер Хаггард — Публицистика 1896-1900
14. Райдер Хаггард — Публицистика 1901-05
15. Райдер Хаггард — Публицистика 1906
16. Райдер Хаггард — Публицистика 1907
17. Райдер Хаггард — Публицистика 1908
18. Райдер Хаггард — Публицистика 1909-12
гл. фотка

фрапье, федин, булгарин, соллогуб, лукьяненко, островский

Полные рецензии по ссылкам.

1. Леон Фрапье «Детский сад» (1904)
Есть две точки зрения. Первая отстаивает необходимость участия государства в жизни граждан в значительной степени, другая — считает допустимым только минимальный уровень вмешательства. Существует и третья точка зрения, отказывающаяся признавать необходимость существования государственных структур, потому являющаяся деструктивной и нецелесообразной к разумному осмыслению. Так какой вариант лучше? Он зависит от мировосприятия и от множества сопутствующих факторов. Чаще прочего оказывается, что люди не способны существовать самостоятельно без поддержки со стороны. Раз так, тогда роль государства приобретает огромное значение. Однако, государство само в себя не включает функцию сквозного контроля, не имеет способности добиваться осуществления требуемого. Не умея самостоятельно существовать, человек продолжает возлагать надежды на государство, тогда как над самим человеком находятся подобные ему же, взирающие на государство с желанием получения собственных выгод. Потому и возникают в обществе потрясения, когда власть обвиняется в бездействии, хотя само общество состоит из граждан, мешающих проведению указаний власти. В том и заключается парадокс государства: в нём нуждаются, его распоряжения на местах не выполняются, а простой человек живёт так, словно в умах сограждан поселилась анархия.

2. Константин Федин «Первые радости» (1943-45)
Порою писать невыносимо хочется, и сказать о своих мыслях имеется огромное желание, и даже пытаешься этим заниматься, и вроде выходит нечто сносное. А на деле… На деле ничего не получается. Как же так? Неужели такое возможно? Как тогда быть с тем, что творческие изыскания получали одобрение на самом высоком уровне? Всё-таки, насколько бы странным не казалось, вымучивая «Первые радости», Константин Федин нашёл поддержку в лице круга людей, ответственных за подготовку списков для присуждения Сталинской премии. Не станем искать причин, побудивших найти слова для необходимости включения литературных трудов Федина в число лауреатов. Сочтём это исторической данностью.

3. Фаддей Булгарин — Публицистика 1820-21
Публицистика Фаддея Булгарина не поразит читателя глубиной. Скорее она даст представление о том, каким человеком он являлся. И не получится найти положительных сторон. Наоборот, Булгарин никогда и ни с кем не собирался соглашаться, выступая против обвинений, готовый постоянно отвечать на выпады против него, согласный и нападать первым, если где видел заведомо ложные умозаключения или извращение фактов.

4. Фаддей Булгарин — Публицистика 1822-23
1822 год был бедным на публицистические работы, возможно это связано с переосмыслением Булгариным своей деятельности. Всё-таки именно к этому году относятся первые выпуски «Северного архива» — издания, которое Фаддей самолично редактировал и выпускал. Возможно, одним из авторов текста двадцать третьего выпуска являлся сам Булгарин, но конкретно сказать невозможно, так как текст служил скорее предуведомлением для читателя о предстоящей на протяжении последующего времени публикации работ Лелевеля. Посему, негласно та статья называется «Предисловие к статье: Лелевель Иоахим. Рассмотрение «Истории государства Российского» господина Карамзина». Другая статья за тот же год — это возражения на ответ господина Анастасевича, помещённый в сорок первой книжке «Сына отечества».

5-7. Фаддей Булгарин — Публицистика 1824. Часть I, Часть II, Часть III
В 1824 году публицистическая деятельность Булгарина свелась к работе над «Литературными листками». Более нигде он не оставлял заметок, сосредоточившись на собственном издании. Уже первый выпуск предваряли две статьи Фаддея: «Новый год» и «Нравственная математика». Булгарин говорил читателю о существовании традиции встречаться с друзьями накануне нового года, подобное случилось и на этот раз. А о чём говорить знакомым людям, особенно если речь про мужскую компанию? Вполне очевидно, они стремятся делиться свидетельствами и фактами. Например, Булгарин напомнил про летоисчисление, перенятое у византийцев, и объяснил, почему в ряде жизненных моментов новый отсчёт времени продолжает опираться на сентябрь — подобное повелось от римлян. Дополнительно Фаддей поведал про китайских математиков, подлинно считавших одинаково богатыми того человека, у которого есть несколько миллионов, и того, у кого столько же миллионов, но со знаком «минус».

8. Фаддей Булгарин «Критический взгляд на Х и XI томы Истории государства Российского» (1825)
Булгарин взялся внести коррективы в описание Карамзиным истории. Зачем? Рассуждая, насколько это тяжёлое ремесло, понимая, надо иметь солидный багаж знаний, всё же Фаддей посчитал допустимым внести ясность в изложение, опубликованное не кем-нибудь, а историографом, специально назначенным царём Александром. Булгарин сразу обозначил позицию — он отказывается признавать царствование Годунова за благо для страны. Ныне история тех дней более темна, нежели для современников Фаддея. В начале XIX века ещё имели представление о хронологии событий, как правил Иван Грозный, как умирали его сыновья, как воссел на царство Фёдор, а уже затем — при стечении обстоятельств — царские регалии достались Годунову. И всё же Булгарин не сменял тон, продолжая выражать отрицательное мнение, не пытаясь отыскать самую малость положительных моментов.

9. Фаддей Булгарин «Междудействие, или Разговор в театре о драматическом искусстве» (1825)
В 1825 году наконец-то состоялась публикация задуманного Булгариным театрального альманаха «Русская Талия». Издавать его Фаддей планировал периодически. Уже в первый выпуск были включены отрывки из произведений Шаховского и Загоскина, переводы из Вольтера, но значимей другое событие — в данном альманахе размещён отрывок из комедии Грибоедова «Горе от ума», при жизни автора более нигде не публиковавшейся. Разместил Булгарин и собственные произведения, ранее им написанные. Отдельно стоит сказать про созданное специально для альманаха, скромно подписанное инициалами Архипа Фаддеевича.

10-11. Фаддей Булгарин — Публицистика 1825. Часть I, Часть II
Обвинения Булгариным «Отечественных записок» приводили к ответным публикациям, на которые опять приходилось писать возражения. Наблюдать за хождениями вокруг слов мог не каждый читатель. Но наблюдать приходилось, поскольку читатели периодических изданий понимали, насколько разнились позиции издателей. Если кто радел за Булгарина, тот выступал его сторонником. Да были ли у Фаддея соратники? Таковых имелось крайне мало. Тогда почему Булгарин продолжал находить спрос на свои издания? Видимо, читатель получал удовольствие от наблюдения за словесной перепалкой, обретая возможность обсудить в кругу друзей, выразив собственное понимание ситуации. Потомку до дрязг тех дней дела вовсе нет, отчего если и приходится внимать данной полемике, то с осмыслением разговора о пустом. В третьем выпуске «Северного архива» Фаддей разместил «Замечания на письмо, напечатанное в 1-й книжке «Отечественных записок» на 1825 год».

12. Владимир Соллогуб «Большой свет» (1840)
Всякий может мечтать стать частью светского общества, но не каждого оно готово принять. На примере кого можно обосновать данное утверждение? Допустим, пусть за такового окажется герой произведения «Большой свет», по чертам которого принято узнавать Михаила Лермонтова. Владимир Соллогуб не говорил явно, будто следует понимать именно так. Однако, фамилия героя — Леонин, он — военный, из близких родных — только бабушка, из прочего — практически ничего. Важен ещё и тот факт, что герой рано или поздно окажется высланным на Кавказ. Как именно рассказать? Почему бы не сделать этого в два действия, вернее — в два танца. Первым станется попурри — маскарадное представление. Вторым — мазурка, переходящая от накала страстей к опустошению.

13. Сергей Лукьяненко «Калеки» (2004)
Что будет, если искусственный интеллект научится подлинно мыслить? Он перестанет быть цифровым кодом, действующим согласно определённых положений, теперь способный размышлять и вырабатывать мнение без чужого вмешательства. Тема, поднятая Лукьяненко, кажется интересной, особенно учитывая, при развитии робототехники, должная через некоторое время стать насущной проблемой человечества. Недалёк тот век, когда искусственный интеллект скажет: «Тварь ли я дрожащая или право имею?» Сергей предложил столкнуться с этим в меньшем масштабе, дав для примера боевой корабль, самостоятельно решающий, кого он допустит к управлению.

14. Александр Островский «В чужом пиру похмелье» (1855)
Пьеса «В чужом пиру похмелье» не встретила препятствий. По написанию она была вскоре поставлена и опубликована. Ничьи интересы в произведении не принижались, наоборот — находились пути примирения. Кажется, в обществе тех дней случились перемены. Иначе зачем Островский писал про молодых людей, решающих самостоятельно заботиться о будущем? Перед читателем ставится проблема: отец желает для сына удачной партии, а сын любит девушку, лишённую достатка. Впрочем, недопущением подобного родители были озабочены во все времена. Не каждый отец примирится, чтобы воспитанный им ребёнок оказался у разбитого корыта. Дабы усугубить проблематику, Александр поместил в сюжет сваху, предпочитающую наживаться с помощью честных способов отъёма денег. Встретив такое к себе отношение, отец особенно вознегодует, справедливо полагая, его сыну затуманили разум. Действительность окажется не настолько суровой, отец согласится на неизбежное. Вернее, он сам начнёт поторапливать сына со свадьбой, считая то необходимым доказательством способности проявлять твёрдость во мнении и умения добиваться поставленных целей.
гл. фотка

керашев, крылов, кочеткова, кетлинская, перумов, аннинский, соллогуб, вулф, ауэзов, жуковский

Полные рецензии по ссылкам.

1. Тембот Керашев «Дорога к счастью» (1939)
Если человек становится свидетелем перемен, он считает обязательным об этом говорить. Да и как не расскажешь, если старый уклад порою полностью уничтожается, уступая место новому, очень часто даже лучшему. Если брать для примера падение Российской Империи, видишь в произведениях современников тех событий одинаковый мотив — борьбу стариков с молодёжью, где первые считают традиции за ниспосланное свыше, требуемые к соблюдению, а вторые — никогда не поддерживают старшее поколение, видя в его устремлениях пережиток прошлого. Но как быть с тем, что голос молодёжи способен оказываться разумнее? Если остаётся сомнение, тогда нужно ознакомиться с произведением Тембота Керашева, чтобы иначе посмотреть на действительность.

2. «И. А. Крылов в воспоминаниях современников» (1982)
Усилиями Аркадия Моисеевича и Михаила Аркадьевича Гординых создан труд «И. А. Крылов в воспоминаниях современников», способный заменить биографию, как и послужить основой для составления жизнеописания Ивана Андреевича. Был взят весь фактический материал, который составители монографии смогли найти. В значительной части — это повторение уже кем-то сказанного. Благодаря подобным свидетельствам и формировался определённый образ Крылова. Но, учитывая специфику жизненных обстоятельств, современникам Крылов запомнился в качестве баснописца, уже ставшего именитым литератором. Юные годы Ивана Андреевича до сих пор продолжают оставаться не до конца ясными, имеющими значительное количество пропусков. Составители монографии об этом обязательно скажут, упомянув и отношение самого Крылова, относившегося отрицательно к необходимости составить его биографию. Видимо, имелись для того причины, о чём нам уже никогда не узнать.

3. Наталья Кочеткова «Фонвизин в Петербурге» (1984)
Про жизнь Дениса Фонвизина многого не расскажешь. Поэтому следует с удивлением подходить к труду Натальи Кочетковой, взявшейся раскрыть даже больше, чем некоторыми биографами. Однако, изыскания становятся одной из биографий, не имеющей чёткой привязки к столичному городу. Фонвизин представлен таким же, как о нём сказывали прочие, начиная с Петра Вяземского. Вполне уместным кажется извечная отсылка к словам Александра Пушкина, высоко ценившего творчество Фонвизина. Таким же уместным становится разговор о приставке «фон» к немецкой фамилии Визин, с годами слившиеся в единое целое. Вполне подойдёт рассказ о детских годах. Но Наталья не стала передавать абсолютно всего, посчитав достаточным создать благожелательное представление о Фонвизине, любившего Россию, не любившего Европу, при этом умершего в разгар гонений власти на литераторов.

4. Вера Кетлинская «В осаде» (1942-46)
Как рассказать про Ленинград в военное время, избежав того, о чём повествовали другие, сообщая про трудности мирного населения? Нет, не закрывая глаза на трудности. Как раз и сообщая о трудностях. Таким образом поступила Вера Кетлинская, начав создавать литературное произведение с первых дней блокады и продолжая уже по окончании войны, может не ведая, в каком тоне будут после писать о блокаде, делая это с особым чувством, должным быть понятным человеку, причастному к суровости тех дней. Только понять смогут не все, для этого требовалось пройти через похожие испытания. Это может показаться неуместным, только от действительности не уйдёшь, говоря о столь важном для советских граждан событии, Вера оставалась суха в изложении, не помышляя создавать ладный слог для лучшего восприятия текста. Её произведение — это книга о войне, где война стоит на первом месте, описываемая словами простого человека, воспринимающего боевые действия взглядом стороннего наблюдателя.

5. Ник Перумов «Дочь некроманта» (1999)
В мире всё так — мы создаём то, чему полагается нас уничтожить. Такое суждение применимо на общем уровне, так и на частном. Ежели человечество рано или поздно само себя изведёт, породив нечто, что продолжит мыслить и существовать, тогда как люди станут данью истории. Таким же образом можно сказать и относительно отдельно взятого человека — он обречён на поражение от плодов рук своих. Это логика наоборот, имеющая не менее важное значение для понимания. Кому-то хочется считать, будто дети служат продолжением устремлений родителей. Однако, ранее было сказано, в итоге потомки сведут путь поколений в бездну неприятия. Предлагается думать, Ник Перумов отобразил на страницах повести примерно похожее раскрытие сути человеческого бытия: давать жить, заранее осознавая, тем обрекаешь себя на смерть.

6. Лев Аннинский «Ломавший» (1988)
Сложно назвать Павла Мельникова еретиком, учитывая, какую обличительную деятельность он вёл, по императорскому указанию устраивая розыск, дабы вновь провести черту между староверами и никонианами. И Лев Аннинский дал объяснение, сперва обвинив будущего летописца раскола в бесцеремонности, затем навесив тот самый ярлык еретика, делая так по вполне обоснованному заключению, вследствие категорической позиции летописца к доктрине официальной церкви, вследствие чего паства предпочитала отворачиваться от реформ Никона, не увидев в переменах богоугодного. Подведя к этому, Аннинский должен был совершить экскурс в прошлое, объяснив, каким образом за несколько веков до того протекал разлад между стяжателями и нестяжателями. Поэтому не совсем правильно называть Мельникова еретиком сугубо за выражение точки зрения, и без того понятной церкви.

7. Владимир Соллогуб «История двух калош» (1839)
Соллогуб слукавил, дав представление, будто собирается рассказывать историю двух калош, то есть одной пары. Калоши — это отвлечение, тогда как под оными следует понимать молодого музыканта Карла Шульца и его возлюбленную Генриетту. Как раз они — молодой музыкант и возлюбленная — воплощение ненужности обществу, с чьим мнением никто и никогда не станет считаться, на кого всем всегда было и будет безразлично. Они такие же, как калоши, воспринимаемые за необходимое к существованию, но к чему относятся с презрением. И это при том, что даже без самого презренного не обойтись, потому как оно всегда требуется. Например, калоши помогают сберечь красивую обувь от непогоды. Так и люди нужны всякие, в том числе и такие, кто будет влачить за других жалкое существование, обеспечивая общество всем необходимым.

8. Том Вулф «Костры амбиций» (1984-87)
Почему бы журналистам не сказать честно: мы делаем всё для того, чтобы раздуть мыльный пузырь из событий, не стоящих обывательского внимания? Дай иному журналисту возможность, он сочинит нечто в духе произведения «Костры амбиций», как раз и созданного Томом Вулфом — одним из журналистов. Причём события будут сосредоточены вокруг мимолётного — люди, передвигающиеся на автомобиле по Бронксу, попадают в ситуацию, способную угрожать их жизни, поэтому, спасаясь от злого умысла, они сбивают преступника, чем серьёзно его калечат, после предпочитая сохранять молчание о произошедшем, боясь общественной огласки, ибо об их любовной связи никто не должен знать. Вот на этом материале и раздувается мыльный пузырь, благодаря которому раскрываются пороки Нью-Йорка в частном и американского образа мысли в общем.

9. Мухтар Ауэзов «Путь Абая. Книга I» (1942)
Можно ли привести пример писателя, писавшего в Советском Союзе произведения на историческую тематику, не используя слов для очернения прошлого? Если брать для рассмотрения эпопею от Мухтара Ауэзова о жизненном пути Абая Кунанбаева, то как раз подобное и видишь. Мухтар явно не говорил с осуждением о бытовавших у предков традициях, но он выступал категорически против. Читатель то довольно быстро поймёт, особенно ознакомившись с внутренним повествованием про горькую судьбу старика, потерявшего сына, для которого осталась единственная отрада в мире — сноха. Не понимая его устремлений, люди станут осуждать старика, обвиняя в сожительстве с женщиной, которую ему следовало не держать при себе, а отдать замуж. На общем собрании решат повесить как старика, так и сноху. А когда шея старика не поддастся, то его сбросят со скалы и закидают камнями. Зверство традиций прежних поколений казахов очевидно, осуждение видно невооружённым глазом. Как же протекали юные годы самого Абая? Читатель должен смириться, Абай окажется сторонним наблюдателем на всём протяжении первого сказания о нём.

10. Василий Жуковский «Наль и Дамаянти» (1837-41)
Долгие годы не мог Василий найти вдохновение для перевода, не имел способности превозмочь эпохальность индийского стиха, или не мог понять мысли другого народа, или рифма своя для того казалась плоха. Иначе требовалось посмотреть на былое, без ладности окончания строк обойтись, так лучше получится отразить злое, смогут в борьбе с оным силы добрые сойтись. Но о чём писал древний народ? О том Жуковский ничего не знал. Не ведал, какая легенда на брегах Индостана живёт, какой сокрыт от жителей России лал. Ему в том Рюккерт помог, на немецком языке эпизод из «Махабхараты» отобразив, был поэтичен этот слог, но Василий писал, про рифму давно позабыв. Теперь Жуковский высокой речью говорил, в которой поэзию сыскать способен эстет, читателя он тем довольно утомил, но именно так нашим поэтом перевод стался пропет.

11. Василий Жуковский «Рустем и Зораб» (1846-47)
О «Шах-наме» нельзя спокойно говорить! Стоит раз прочесть — не сможешь забыть. Поэма славная сия, богами свыше данная нам, сообщает, как бился за право быть свободным Иран, должный жадный взор Турана долгими веками отбивать, пока не станет сам вражьим станом обладать. Вот тогда-то, когда минует малость лет, раздастся плач ребёнка: Зораб появится на свет. Об этом брался Рюккерт рассказать, желая современника очаровать. Что до Жуковского — он вновь подражал, стихом вольным в свойственной ему манере сообщал. Василий совсем иное читателю поведать не мог, трижды выйдет Зораб на бой с отцом, только бы хоть чуточку ритмичнее оказывался слог, совсем уныло с эпосом знакомиться в варианте таком.
trounin.ru

66 месяц

А начать я хотел с необычного. Необычное заключается в том, что нашёл довольно занимательное явление. Кто бы мог подумать, ибо сам бы до того не додумался... Такое не всегда и найдёшь, если текст не будет содержать опорных слов. В общем, заслужил то, чего заслужил. О чём речь? Хм... как бы лучше выразиться... В общем, обнаружил упоминание себя в рекламе холодильника. К чему бы это? Наверное, писал то сообщение очень весёлый человек. Главное, сделал он это искренне, либо для привлечения определённого внимания. Всё-таки, где ещё вы увидите рекламу товара, содержащую информацию о бренности бытия и фаталистическом восприятии действительности.

Хочется пожаловаться на здоровье. Хондроз совсем изматывает. Желаешь заняться критическим обозрением, вместо чего растираешь грудь и шею, пытаясь занять в меру удобное положение. Езда на "буханке" не способствует восстановлению баланса жизненных сил, скорее обкрадывая. Всё-таки, теперь уже более четырнадцати лет приходится быть жертвой обстоятельств (по долгу службы обществу). В последнее время нас стали баловать "газелями" и "соболями", но случается оказаться в числе обязанных провести сутки на кресле в... танке. Иного про это и не скажешь.

Другая проблема - способность воспринимать информацию. Юлий Цезарь во мне умер до рождения, вместо семи дел я одновременно умел делать два. Допустим, заниматься чем-то и чему-то внимать. Увы и ах, теперь приходится выбирать одно, так как другое страдает. Как пример, могу забыть, чем занимаюсь, когда прислушиваюсь к словам говорящего. А могу и вовсе пропустить мимо всё мне сообщаемое, увлечённый определённым занятием. Приходится сожалеть, лучшая пора жизни остаётся позади, производительность падает.

Воистину, для писателя, коим я иногда всё-таки являюсь, важно жить в неком состоянии, позволяющим через познание мира говорить о наболевшем. Да вот, если болит, говорить совсем не хочется. Могу снова вспомнить начало года, выбившее меня из привычной колеи. До сих пор не могу собраться с силами, дабы обрести способность вернуться к прежде привычному для меня образу жизни.

Угнетает тишина. Даже сайт погрузился в совершенный покой. Или люди перестали интересоваться литературой, либо изменились правила формирования ссылочной массы у поисковиков. А может и другое - всё искомое находят на сторонних сайтах, поскольку мои архивы много где опубликованы, содержат требуемую нуждающимся информацию. Ежели последнее верно, тогда у меня нет способности за этим проследить. Не стану печалиться, как-то ведь получается потом находить отсылки на себя в той же рекламе холодильника или в тестах по типу "угадайте, о каком произведении в данном сочинении рассказывается".

Пожалуй, как не обставляй, создавая тексты, я отдыхаю душой и телом. Не имея способности справиться с прокалывающей болью в грудной клетке и чувством распирающей боли в шее под челюстью, создавая данное сообщение, я словно излечился. Обидно же в этом очевидное - стоит заняться другим делом, страдания вернутся.

Не будем о грустном. Главное, продолжаем жить с ощущением благости совершаемого. Пусть не часто, но видим, насколько полезными оказываются наши поступки. Если не сейчас, то уже чуть-чуть позже, чем сейчас, всему предстоит случиться. А пока нужно собраться с силами и начать пропивать курс таблеток, так как спина настоятельно того требует.

В скором времени должна поспеть ещё одна монография. Правда, русскоязычному читателю она будет без надобности. Если русские писатели второго ряда худо-бедно интересны, то из числа английских - крайне сомнительно.
trounin.ru

64 месяц

Теперь я точно могу сказать, почему люди перестают читать книги - для этого нет времени. Его трудно найти, если проводишь дни в труде, приходя домой для выполнения краткосрочных нужд и в меру продолжительного сна. Большей частью таким времяпровождением наполнена и добрая половина сего года. Я уже отвык иметь стремления забывать обо всех проблемах, уделяя внимание написанию критических заметок. Да и не скажешь, чтобы образовался завал. С чего ему быть? Когда читаешь от силы по один-два часа за сутки. Говоря точнее, успеваешь прослушать аудиовариант. О чём вообще может быть речь...

Всё-таки давайте определимся - литературная критика является тяжёлым трудом, мало кому полезным. В самом деле, ежели саму книгу прочитать не успеваешь, до критики вообще никогда не доберёшься. Да и нужна ли таковая критика вообще, коли она касается сугубо разбора произведений, забывая о дне настоящем? Вот тут-то и приходят на ум критические разборы моего прошлого, когда я познавал не столько произведения, сколько через них осознавал окружающий меня мир.

Что делать дальше? Разве только найти силы на создание нового художественного труда. О чём писать? Не знаю. Не могу настраивать фантазию так, чтобы долго и плодотворно сочинять. Да и мой читатель, если такой имеется, давно понял - пишу не произведения, а делюсь мыслями. Из этого проистекает проблема - фантазия должна оказываться уместной. Как быть? Похоже, нужно взять тему, на основе которой я смогу порассуждать о чём-то определённом, к чему пока ещё склонности не имел. Может быть, этим станет биография какого-нибудь писателя, благо мои разборы окажут там существенную подмогу. А может работа на историческую тематику, для чего потребуется полностью пересмотреть мироустройство, поняв ход мысли людей, живших с иным пониманием о морали и должном быть. Вполне допускаю и ещё одно произведение на злобу дня, благо "Отрицательная субстанция" - это раскрытие особенностей труда сотрудников Скорой помощи, а "Б." - реалии того мира, каким он был до разразившейся эпидемии девятнадцатого Ковида.

В моей жизни произошло важное событие - обрёл полную самостоятельность. Не знаю, почему отдалял этот момент, придумывая различные отговорки, лишь бы не претворить так мне нужное в действительность. Судите сами, отдельная квартира - собственный микроклимат, в котором я должен начать вести не менее плодотворную деятельность. И даже понял - без удобного стола на рельсы творческого процесса мне не стать. И пока не перевёз свой старый добрый стол - приступать к написанию критических заметок не мог, поскольку мысль постоянно терялась от неудобного положения. И я бы взял стол получше - добротный массив, внешняя величественность и значительная длина и ширина, - но для того не располагаю соответствующей наличностью.

Стал задумываться о поиске места в пространстве бытия. Безусловно, работа на Скорой помощи - своего рода экстрим, особенно в этот безумный отрезок времени. Но желается чего-то более спокойного, без излишней суеты, чтобы процесс исполнения обязанностей принял вид зависимого явления, в который никто не сможет излишне часто вмешиваться. Да к чему о таком размышлять - наш мир не предназначен для умиротворения и существования вне затрагивания чужих интересов. Буду существовать тем образом и до той поры, пока к тому получается найти позволение мне отпущенного пространства.

Никуда не денешься - я выработал в себе умение слова. На этом и предстоит продолжать существование. Даже не стану загадывать, куда прокладывается путь. Главное, не утонуть в водовороте, ничего по себе дельного не оставив.
trounin.ru

63 месяц

2020 год - словно удавка на шее. Никак не могу найти силы для реализации творческих способностей. Сплошь повсеместно раскиданные препятствия, от отсутствия постоянного безлимитного интернета до изменений на работе, ибо вновь временно повысили до старшинства, а это пятидневная неделя, заставляющая забыть о реализации всякого потенциала, поскольку к семнадцати часам я уже желаю спать.

Я специально разработал план дня, вроде пробуждения, утреннего туалета, сборов, рабочего процесса, обеденного перерыва и вечерних занятий. Куда там... Всё летит в тартарары с моей ответственностью. Ну не могу я на работе забыть про обязанности, занимаясь, допустим, чтением книг, когда передо мной кипы бумаг, необходимость составлять и править графики сменности, табели и прочая-прочая, вроде наведения порядка на работе, вмешиваясь даже туда, где и без меня бы могли обойтись. В том-то моя главная проблема, если я чем-то начинаю заниматься, стараюсь охватывать максимально широко.

Ведь это трудно - найти общий язык с людьми. Есть требование - не держать нараспашку окна и двери. Кто-то его выполняет? Скорее посмеются, попробуй попросить относиться серьёзнее. Каков результат моей деятельности? Двери и окна на замке. Как? Видимо, сумел убедить тихим словом и призывом сознательнее относиться к требованиям.

Есть многое количество прочих затруднений, которые следует преодолевать. И я стараюсь, вполне осознавая, когда-нибудь следует брать ситуацию под контроль, ибо либерализм до добра не доводит. Ведь куда показательней, когда ко всему относятся спустя рукава: хи-хи, ха-ха, не хочу и не буду. Что из этого следует? Открытые окна и двери - заходи кто хочет, грязь повсюду - лень следить за порядком. Требуются жёсткие меры.

Этак и я в литературной критике могу начать занимать позицию тирана, требуя определённого, говоря, что есть хорошо, что плохо. Да вот до лавров Белинского мне далеко. Да и не хочу быть тем, кто берётся определять за других. Литература - не то место, где получится навести порядок. Впрочем, будет дельный человек стоять над этим процессом, то всему предстоит поменяться.

Хотите моё мнение? Я давно говорю: государству полагается контролировать жизнь граждан. Конечно, сие не доведёт до добра. Но всё наше существование - готтентотская мораль, оно же - политика двойных стандартов. Не бывает добро одинаковым для всех. И в этом основа человеческого общества, из-за чего постоянно возникают конфликты. Иначе никак! Допускать излишней вольности нельзя. Уже сейчас видно - человечество спешно деградирует. Хоть Льва Гумилёва вспоминай с теорией пассионарности. Воистину, извелись пассионарии! Следовательно, скоро грядёт крах текущей системы мира. Кажется невероятным? Подобное всегда так воспринимается.

Мысли мыслями, а стремиться к идеалу нужно. Когда-нибудь поезд моего творческого потенциала встанет на нужные рельсы. Пока же, буду думать так, получаю полезный жизненный опыт. Не всё мне слыть за литературного критика, когда-нибудь и дельным человеком следует показаться.

Скажу ещё об одном, наконец-то опубликовал новое художественное произведение. Естественно, никто не проявляет к нему интереса. Вполне ведь очевидно, звать меня в мире литературы никак. Тогда нужна реклама. Чего не хочу вовсе. Пусть всё идёт своим чередом. Не настолько уж весомы мои слова, чтобы люди к ним прислушивались. Может когда-нибудь потом, когда отделят зёрна от плевел, тогда прислушаются. Никогда не поздно проникнуться дельными мыслями!

Теперь позволительно завершить ежемесячный пост, и без того изрядно утомив словами. Будем смотреть вперёд, там - где-то на пути - есть станция, где меня ждут.
гл. фотка

бровка, браун, бубеннов, но, павлеко, островский

Полные рецензии по ссылкам.

1. Петрусь Бровка — Стихи на Сталинскую премию (1947)
Белорусский язык должен быть близким пониманию, иначе не старались понять, не считая нужным пробуждаться желанию, в переводе поэзию белорусов передать. Потому, крайне трудно, будем говорить честно, ведь знает белорусский язык русский человек скудно, как бы не было белорусам иное лестно. И вот Петруся Бровки стихи — Петра Устиновича, вернее. Не так трудно понять о чём они. Бровка писал, как стало в войну жить тяжелее. Берёшься за поэзию Петра, и открываешь мир белорусских надежд, но не проснётся в читателе муза творца, останется он среди прочих невежд. Трудно понять, ритм стихотворения не уловив, но если хоть немного желать, поймёшь, слегка ход мыслей утомив.

2. Дэн Браун «Ангелы и демоны» (2000)
Чему учит читателя Дэн Браун романом «Ангелы и демоны»? Самой главной в жизни человека истине — выслушивай собеседника до конца. Все беды на планете от того и случаются, что люди не желают слушать других, когда каждый в отдельности считает себя правым. Но человек возразит: Дэн Браун нисколько не прав, он — мистификатор, взявшийся совместить несовместимое, показавший красивое действие при полном расхождении с реальностью. Да, это так. Но читатель ведь должен был усвоить истину о необходимости выслушивать собеседника до конца. Разве не так? А если перебивать человека, никогда не узнаешь, о чём он вообще хотел тебе рассказать. Потому, совсем неважно, о чём повествовал Браун. Главное, им высказана основополагающая истина, пусть и представленная вниманию в непролазных дебрях. Можно дополнительно сказать: всякое мудрое слово лучше запоминается, если оно окружено большим количеством нелепостей.

3. Михаил Бубеннов «Белая берёза» (1947, 1952)
Право писателя на выражение мнения оспорить нельзя. Ему позволительно рассказывать так, как он считает нужным. Неважно, если читатель выскажет претензии. Это не имеет определяющего значения. Не каждый писатель способен писать интересно и для внимания других. Михаил Бубеннов таким умением не обладал. Считая необходимым рассказывать, он повествовал. А получив Сталинскую премию за первую часть романа «Белая берёза», окончательно убедился в правоте собственного мнения. Раз так, он брался за создание второй части, проникнутую пожирающим автора пафосом. Иного быть не могло, Бубеннову никто не запрещал показывать личное видение войны, пускай и выраженное, в большей части, околовоенной составляющей.

4. Джон-Антуан Но «Враждебная сила» (1903)
Всегда обращайте внимание на первый шаг — он говорит о будущем. Такой принцип применим и к литературным премиям. Посмотрите на первого лауреата Гонкуровской премии, коим стал Джон-Антуан Но с произведением «Враждебная сила». Уже аннотация заставляет задуматься — рассказ ведётся о психически неполноценном человеке, считающим, что в него вселился инопланетянин. Отнюдь, это не говорит дурно за премию. Наоборот, к чему и следует проявить внимание, то к поиску смены приоритетов во французском обществе, в очередной раз решившемся на болезненное расставание с прежде установившимися убеждениями. Школа натуралистов, сменившая мастеров романтизма, преображалась в сторону модернизма. А разве не является прекрасным, когда человек стремится открыть прежде неведомые горизонты?

5. Пётр Павленко «Счастье» (1947)
Своеобразие отражения войны продемонстрировал и Пётр Павленко. Тут более следует говорить про истории на военную тематику, из которых требовалось создавать статьи. Но Павленко решил остановиться на форме крупного прозаического произведения. Его герои постоянно рассказывают о себе, нисколько не собираясь прослыть за виновных. Все у Петра имеют право на оправдание. Действие так и протекает, показываемое через человеческие страдания. Ни в чём Павленко не ведал ограничений, свободно излагая самые болезненные темы, вместе с тем — часто забываемые. Так какой была всё-таки война?

6. Александр Островский «Семейная картина» (1846-47)
Быть начинающим писателем тяжело. Не знаешь, с какого конца подойти к началу повествования. И как не пытайся, чаще результат получается неказистым. Впереди ожидают постоянные разочарования. И писатель принимает осуждение с пониманием, так как молод и не способен правильно повествовать. Иные писатели обижаются, не осознавая, насколько они заблуждаются. Нужно верить людям, советующим продолжать заниматься избранным ремеслом. Когда-нибудь и из посредственного человека получится умелый мастер. Вопрос только в том: сколько для этого потребуется времени? Иногда писатель так и не становится умелым повествователем. Но говоря об Александре Островском, знаешь, у него имелись талантливые работы, давшие право называться одним из лучших русских драматургов, но и он начинал с посредственных работ.

7. Александр Островский «Свои люди – сочтёмся» (1849)
Написав пьесу, возмутившую цензоров, Островский не изменил наполнения повествования. Опять Александр показывал купеческий быт, наглядно демонстрируя пороки. Уже не человеческие грехи, свойственные каждому, а проблематика установленного в государстве ведения дел. Ведь не из пустого побуждения Островский измышлял сюжет, к тому он склонялся в виду определённых процессов, происходивших в обществе. Так почему не рассказать читателю про аферистов, желающих жить хорошо, невзирая на обделяемое ими государство и населяющих его людей. Но требовалось воздать положенное. Поэтому, начиная с возвышенных мечтаний действующих лиц, Александр подвёл повествование к окончательному краху.

8. Александр Островский «Утро молодого человека», «Неожиданный случай» (1850)
Островскому требовалось написать серое произведение, ничем не примечательное. Но и с ним ему не будет легко добиться разрешения театральной постановки. Будучи под наблюдением, ещё не решившийся сконцентрироваться на ремесле драматурга, Александр искал способ быть одобренным цензурой. И так сложилось, что «Утро молодого человека» — короткая пьеса, за оную не считаемая, подаваемая читателю в качестве сцен. Вникнуть в содержание не успеваешь, понимая близость завершения. Публикация состоялась в журнале «Москвитянин» Михаила Погодина, где ранее размещена пьеса «Свои люди – сочтёмся». Последовали одобрительные отклики, произведение понравилось критическому сообществу. За какую заслугу? Будем считать, за серость излагаемых событий. Что касается постановки на сцене, право первой пьесы было уступлено другому литературному труду Александра, которым стала комедия «Не в свои сани не садись».

9. Александр Островский «Бедная невеста» (1851)
Совсем отходя от темы купечества, Островский взялся отразить сюжет на наболевшую тему. В русском обществе сформировалось неудобное положение для людей без состояния. Кто только тогда не писал, что лучше не иметь красоты, зато славиться богатством, нежели прослыть за красавицу, в амбарах которой мышь повесилась. Николай Полевой для того использовал широко употреблявшееся выражение — «сделать партию». Все молодые люди были озабочены единственным, как найти невесту с хорошим приданным и положением в обществе, чтобы за её счёт почивать на лаврах. Общество до невозможности развратилось — никто ничего не желал, кроме получения имущества и статуса за чужой счёт. Отчасти об этом же взялся повествовать Островский.

10. Александр Островский «Не в свои сани не садись» (1852)
И Островский продолжал. Зачем будоражить общество разговором на откровенные темы, когда лучше рассказывать обо всём и без того понятном. Показав бедную невесту, теперь Александр брался за несостоятельного жениха. Перед читателем появлялся тот самый образец рода человеческого, стремящийся сделать партию, невзирая на преграды и обстоятельства. Для драматизации происходящего, Александр решил разбавить явное, показав, будто продолжали существовать люди, не понимающие, почему их расположения пытаются добиться представители из обедневших сословий. Но иначе Островский не мог построить повествование, поскольку всё-таки считал за необходимость дать щелчок хитрецам, чьи порывы следует остудить. Может станется так, что Александр поможет преобразиться подрастающему поколению, обязанному позабыть о желании добиваться положения с помощью удачной женитьбы, самостоятельно не прилагая усилий к обогащению и становлению иными способами.

11. Александр Островский «Бедность не порок» (1853)
Нет, отказываться от намеченного курса Островский не собирался. Раз тема пользуется спросом, нужно продолжать рассматривать её с неослабевающим усилием. Если читателю нравилось, то должно понравиться и зрителю. Будет отлично видеть, когда пьеса ставится на театральной сцене раньше, нежели публикуется в журнале, либо выходит отдельным изданием. А ещё лучше, если зритель познакомится с сюжетом, тогда как читатель продолжит томиться в течение ряда месяцев, не имея возможности лично ознакомиться с историей. Александр того добился частично, чему примером комедия «Бедность не порок», она же «Гордым Бог противится».

12. Александр Островский «Не так живи, как хочется» (1854)
Антураж пусть возобладает вновь. Святочные увеселения сменились весельем гуляний на Масленицу. Пьеса «Не так живи, как хочется» оказалась переполненной от народных песен. Это обстоятельство привлекло внимание славянофилов, взявшихся одобрять и порицать Островского, соглашаясь с необходимостью задействовать подобные сюжеты в современной литературе. Вместе с тем, славянофилы не принимали сегодняшнего дня, как такового. Видимо, из этих побуждений, Александр не знал, какой временной отрезок для повествования выбрать. Излишне общество гудело, разделённое на ценителей русского и необходимого сохранения западного влияния. К каким берегам пристать? Островского то должно было волновать. В конечном счёте, требовалось угождать читателю и зрителю, чтобы оставаться интересным. Но с намеченного пути Александр не сворачивал. На фоне гуляний будет происходить развитие семейной драмы, где муж и жена — не совсем довольны друг другом.
trounin.ru

62 месяц

Поговорим о нынешней ситуации. Год 2020 примечателен происходящими в обществе процессами. Его можно сравнить с ожиданием заката идеи объединения человечества под эгидой всеобщего социума. Оказалось, всем полагается научиться быть самодостаточными. Должны научиться существовать все, причём отдельно друг от друга. Как иначе посмотришь на ситуацию, когда области, края и республики закрываются друг от друга, причём продолжая оставаться в рамках одного государства. Даже каждый человек вынужден находиться в пределах, ограниченных его домом. Внешний мир словно растворяется и уходит в небытие. Отныне, так остаётся думать, человечество продолжит развивать идею необходимости обособления всякого, чтобы любой представитель мог существовать отдельно, без зависимости от других. Это будто бы так, но подобное сомнительно.

Всему полагается случаться в первый раз. Но эпидемии имели место быть и прежде. Достаточно вспомнить пришествие чумы на Москву, как Екатерина Великая предпринимала меры, дав указание изолировать город и никого не выпускать, не выдержав положенный карантин. Или распространение холеры при Николае Первом, но государь тогда не убоялся, самолично посещая места скопления людей, показывая уверенность в способности преодолеть насланное на государство наказание. Вот два примера различного подхода. В том и другом случае эпидемия пошла на спад. Проблема усугубляется единственным обстоятельством - если являешься современником, вынужден наблюдать за противоречивыми суждениями. Потому, год 2020 - для того, кто его застал - тяжёлое испытание, переполняемое от неоднозначности.

Но у всего должна быть явная сторона. Эпидемия 2020 года воспринимается сугубо за ускорение цифровизации общества. Если до того не было чётких представлений, как оно будет происходить, то теперь приняло определённый вид. Медики оказались массово переведены в цифровую среду, куда они бы и без того должны были перейти в течение следующих пяти лет. Такая же ситуация с образовательными учреждениями, экстренно поставленными в необходимость научиться работать удалённо. Впрочем, к чему торопить события, когда человечество и без того желает поскорее впасть в цифровое рабство.

Что касается меня - варюсь в ожидании неизвестного. Да, и мне доводилось сталкиваться с пациентами, заражёнными ковидом. И я одевал эти костюмы, не совсем уверенный в надёжности защитных средств. Использовал и одноразовые костюмы, и многоразовые. И мне было трудно дышать, и у меня запотевали стёкла, и мне маска нещадно давила на нос, едва не деформируя и оставляя неприятные ощущения на следующие три-четыре дня. Да, я сдавал мазки - результаты отрицательные. И получал выплаты, довольно смехотворные, уступающие по размеру квартальной премии. И возмущался, когда другие, кто работал не меньше меня, получали в четыре раза больше выплат. И огорчался, ибо были и те, кому вообще ничего не выплачивали, хотя их нагрузка соразмерна с моей. И всё равно с недоумением задавал самому себе вопрос: зачем это всё?

Может причина в неумении вовремя изолироваться? Может пока проводятся испытания предотвращения, используя малые силы? В самом деле, насколько оправдано волноваться от каждого чиха, если тот имеет аллергическую природу, нисколько не инфекционную? Ведь нельзя каждый день требовать закрывать границы, изолироваться и замирать в ожидании неизвестного. Отнюдь, нужно научиться жить в изменяющемся мире.

Моя позиция прежняя - природа устроена так, чтобы выживали сильнейшие. Человечество, как известно, пытается давать жизнь всему, особенно тому, что с рождения не приспособлено к существованию. Но человечество забывает о главном - грубой силы для выживания недостаточно. Если уничтожать всё неугодное, то сильнее может стать как раз вирус. Причём настолько сильным, что он окажется вынужден уничтожить человечество. Считайте это за призыв искать разумный подход к разрешению ситуации, пусть вирус не убивает человека, а делает его сильнее. Надеюсь, решением этой задачи учёные когда-нибудь займутся.
гл. фотка

салтыков-щедрин, санчес пиньоль, лукьяненко

Полные рецензии по ссылкам.

1. Михаил Салтыков-Щедрин «Недозволенные семейные радости», «Выморочный» (1876)
Верно подмечали современники Салтыкова, говоря про переизбыток сатиры в головлёвском цикле. Михаил должен был придерживаться меры, но он продолжал описывать Порфирия Головлёва уже не пустословом, а умственно отсталым. Это особенно характерно по рассказам «Недозволенные семейные радости» и «Выморочный». Несмотря на понимание утраты смысла в жизни, Порфирий продолжал отдалять от себя людей. Способный прирасти детьми, он у Салтыкова чурался такого бремени. Не зря возникла идея написать об амурных увлечениях, заканчивавшихся опалой девиц. Вот и теперь читателю предстояло наблюдать, как Порфирий строит планы по избавлению от новорожденного.

2. Михаил Салтыков-Щедрин «Расчёт» (1880)
В могилу требовалось свести всех Головлёвых. Для этого Салтыков вспомнил про племянниц Порфирия, пытавших судьбу на актёрское ремесло. Одна из девиц, не стерпев позора, решила самовольно завершить жизненный путь, ожидая того же от сестры — той самой племяннушки, описанной Михаилом в рассказе с аналогичным названием. Но не всякий Головлёв способен на решительные действия. Кому-то требуется спиваться и умирать от помутнения рассудка. Пришла пора напомнить читателю про Порфирия, некогда любившего выпить, затем забывшего о сей пагубной привычке, теперь должный вернуться к прежнему увлечению, тем подготовляя смертное ложе для головлёвского рода.

3. Михаил Салтыков-Щедрин «Убежище Монрепо» (1878-79)
Некогда родовые поместья, теперь убежища от городской суеты: Салтыков предложил таковые места именовать на французский манер — Монрепо. Надобность в оных для дворян стала угасать. Зачем человеку знатного положения отягощение в виде угодий, смысла в ведении которых он не понимает? Результат такой деятельности известен наперёд — поместье разорится. Дабы убедительнее это показать, Салтыков написал цикл очерков, дав ёмкое определение — «Убежище Монрепо». Очерки носили следующие названия: «Общий обзор», «Тревоги и радости в Монрепо», «Монрепо-усыпальница», «Finis Monrepo», «Предостережение».

4. Михаил Салтыков-Щедрин «Круглый год» (1879)
Россию в 1879 году лихорадило. Становилось непонятным — чего ожидать. Сегодня раздаются возмущённые голоса, завтра стреляют в монарха. Александр II пожинал плоды проведённых им реформ. Теперь и его жизнь ничего не стоила. Отныне в России никто не обожествлял правителя, вполне считая возможным поднять на него руку. Как раз тогда Салтыков решил написать цикл очерков, озаглавливая каждый по первому числу очередного месяца. Работать приходилось под постоянным присмотром цензуры, нельзя было открыто сообщать мысли, тем или иным образом направленные против действующего режима. Пусть царь Александр пытался остановить процесс реформ, смягчить сложившееся положение, через два года он будет убит.

5. Альберт Санчес Пиньоль «Холодная кожа» (2002)
Земля не принадлежит человеку! Тогда кого следует считать хозяином планеты? Может сложиться так, что нет никого, кто имеет право считаться её властелином. Как быть? Попытаться отыскать оправдание существования человеческого рода. Для этого следует создать условия, с которыми люди не смогут справиться. Желательно всё представить так, чтобы человек искал помощь у других, благодаря взаимодействию получая право на продолжение существования. И пока человечество не желает примириться с присутствием мельчайших частиц, считая за угрозу, можно найти в литературе представления о том, как людям приходилось бороться. Например, Карел Чапек дал разум саламандрам, а Альберт Санчес Пиньоль остановил мысль чешского писателя на самом начале, показав, каким образом всё могло начинаться.

6. Сергей Лукьяненко «Спектр» (2002)
Год за годом Лукьяненко создаёт миры, позволяя читателю познакомиться с многообразием человеческих представлений о должном быть. Делает это Сергей в духе беллетристики — густо наполняя сюжет чужими жизнями. Вновь на страницах оживает персонаж, живущий ради возможности существования. Он — ходок между мирами, талантливый рассказчик. Но его деятельность — поиск людей. И теперь главный герой берётся сообщить историю о семи мирах, связанных в единое целое вратами. Но были ли путешествия с планеты на планету в космическом пространстве или всему нашлось действие в рамках одного места, рассматриваемого с разных сторон в условиях понимания существования параллельных Вселенных? Понимать можно разным образом.
гл. фотка

шукшин, грин, панова

Полные рецензии по ссылкам.

1. Василий Шукшин «Точка зрения» (1967)
Как сделать так, чтобы всем было лучше? Никак! Слишком разными являются люди, никогда они не смогут найти точек соприкосновения. Обязательно появятся недовольные. Ведь в чём суть человеческого общества? Создавать условия для существования. Отчего тогда возникает конфликт поколений? Как раз на том основании, что дети не желают жить представлениями родителей о мире. Но разве не для собственного потомства старались отцы и матери? Отнюдь, только для себя любимых, поскольку детям то чуждо. А теперь представим — случилось сойтись в споре оптимисту и пессимисту, желавшим выяснить, как нужно действовать в определённой ситуации. Можно наперёд сказать — крайности до добра не доводят.

2. Василий Шукшин «В воскресенье мать-старушка», «Даёшь сердце!», «Думы» (1967)
Нельзя понять человека в присущей ему радости и грусти. Отчего? Почему человек радуется или грустит в определённый момент? Обязательно надо испортить ему настроение! Не должен никто веселиться без причины или говорить скорбные речи, особенно в неуместные для того моменты. Так принято — должен соответствовать. Ежели иначе — молчи. Давайте узнаем, какую мысль Шукшин пожелал выразить через часть рассказов.

3. Василий Шукшин — Рассказы 1967
Про Шукшина любят говорить, будто он писал о чудиках, словно ни о ком больше не рассказывал. Отчасти это является правдой. Потому отчасти, так как немного писал и про отчуждённых от реальности людей. Но о Шукшине судят преимущественно по его фильмам, имея смутное представление о большом обилии литературного наследия. А как иначе скажешь о действующих героях кинолент «Ваш сын и брат» и «Странные люди»? Нужно разобраться, какие сюжеты Василий предпочитал использовать в 1967 году.

4. Василий Шукшин «Странные люди» (1968)
Чтобы снять фильм, Шукшин отбирал подходящие рассказы, перерабатывал текст и создавал нечто похожее. Но! Когда доходило дело до съёмок — от замысла не оставалось и следа. Яркий пример — киноповесть «Странные люди». Получалось так, что всё подгонялось под определённое действие, тогда как на экране зритель видел совершенно другое. Взять хотя бы тот же рассказ «Чудик», в киноповести принявший иной вид, на плёнке вышедший и вовсе другим. Тут тогда стоит говорить не о творческом наследии, а заниматься исключительно проблематикой сценарного искусства, не имеющим окончательного варианта ни во время съёмок, ни даже после. Надо учесть и особенность созданий Шукшиным материала для фильма — он действительно имел вид повести, оной полностью и являясь.

5. Василий Шукшин «Из детских лет Ивана Попова» (1968)
Цикл рассказов «Из детских лет Ивана Попова» мог подойти для экранизации. Вполне вероятно, для того Шукшин и решил сообщить в пяти коротких историях связанный общим действующим лицом сюжет. Иной читатель пожелает увидеть в главном герое самого автора, зная, что в юные годы Василий носил фамилию по матери — Попов. Подобное суждение не сойдёт на нет — совпадают семейные обстоятельства. Отца, приговорённого к расстрелу в 1933 году, Шукшин не должен был запомнить. Иван Попов так и говорит: не помнил родного отца. Отчим настоящий и литературный погибают на полях сражений Второй Мировой войны. Из этого остаётся сделать единственный вывод — Шукшин описал представления о собственном детстве, изменив ряд деталей. И даже под ближайшим городом Б. легко угадывается Бийск, расположенный недалеко от Сросток.

6. Василий Шукшин «Конец Разина» (1968)
Шукшин давно задумывался о фильме про Стеньку Разина. В 1968 году был закончен сценарий «Конец Разина», имевший и другое название — «Я пришёл дать вам волю». Чтобы не путаться между романом и киносценарием, окончательно получивших единое — «Я пришёл дать вам волю», лучше для сценария оставить его первоначальное именование. Но и сценарием «Конец Разина» не является — это законченная повесть, никак не должная восприниматься за работу, обязанную быть экранизированной. О том читатель, конечно, знает, если ему знакомы другие сценарии Василия, написанные в сходной прозаической манере. Однако, впервые Шукшин писал о ему подлинно неизвестном. Требовалось создать картину прошлого, показав нравы времён царя Алексея Тишайшего.

7. Василий Шукшин «Земляки», «Миль пардон, мадам!» (1968)
1968 год не богат рассказами. Виной тому желание Шукшина провести черту между литературным творчеством и ремеслом режиссёра. Да и зритель убеждался в ослаблении заложенных в фильмы идей. Словно Василий предлагал сюжеты от бессилия, уже не умея вывести из разрозненных рассказов единую повествовательную линию. Если «Ваш сын и брат» ещё как-то походил на монолитное полотно, то фильм «Странные люди», должный быть снятым годом позже — вовсе окажется набором из трёх историй, где не ставилось цели их объединения. С подобным материалом надеяться на зрительскую отзывчивость не приходилось. Какой толк от коротких историй, представляемых для внимания в виде полноценного творения? Ежели разность очевидна, тогда достаточно представить в качестве короткометражных работ.

8. Василий Шукшин — Публицистика 1967-68
Писатель — человек особого свойства. Он закрывается от других. Не желает никого впускать во внутренний мир. При этом, писатель открыт для каждого, кто пожелает понять его помыслы. Не всякий писатель обладал умением красиво говорить публично. И не всякий писатель способен грамотно изложить мысль на бумаге. Но Шукшин умел писать, а вот с людьми разговаривать у него не получалось. На всякое возражение следовало молчание. Почему? Писатель обязан обдумать, к чему приведёт произносимое им слово. Нельзя необдуманно выговориться, забыв о последствиях. Так звучит оправдание. На деле писателю трудно разговаривать с людьми по очевидной причине, для чего вполне уместно привести в пример Бога, чьё существование изрядно часто опровергается в рассказах Василия. Что будет, если Бога поставить перед людьми? Разве он не растеряется? Оттого и насылает кары на человека, хоть так способный успокоить бесстрашие рода людского. Тем же образом всегда поступает писатель — он демиург в создаваемых им мирах. Но когда приходится сталкиваться с созданиями не из книг — он теряется, поскольку не наделён властью управлять реальностью.

9. Эльмар Грин «Ветер с юга» (1946)
Тяжела жизнь финского крестьянина без солнца. Его надел располагается к северу от холма. Вместо земли — камни. Мысли только о лучшей жизни. Но как? Есть единственное средство — срыть холм. Этого не сделаешь. Следует сказать спасибо за выделенный надел, стоимость которого нужно отрабатывать дармовым трудом по двадцать дней в году до конца жизни. Таково начало произведения Эльмара Грина.

10. Вера Панова «Спутники» (1946)
Произведение «Спутники» — сентиментальное. Вера Панова всеми силами пытается выжать из читателя ответные эмоции, для чего постоянно старается удивлять. А раз произведение сентиментальное — оно становится беллетристическим, то есть автор рассказывает про то, что в действительности может происходить, но не сразу и не в одном месте. Читатель должен узнать историю о санитарном поезде, что перевозит больных с фронта и по больницам. Сам поезд — дом на колёсах, имеющий помещения не только для временного нахождения, но и включающий операционные и перевязочные, вплоть до выделенного места под содержание живности. Как такой механизм функционирует? Вера Панова могла знать достаточно точно — она имела опыт, некоторое время проведя на санитарном поезде в войну.